Страница 141 из 186
60
Ты такой мудак..
© Амелия Шмидт
Когда в коттедж заявляется полиция, я стою перед Люцифером на коленях. Злющим взглядом его прожигаю, пусть и вынуждена смотреть снизу вверх. Ненавижу за то, что заставил облачиться в форму прислуги, чтобы продемонстрировать всем и каждому, что я нужна здесь среди ночи сугубо ради уборки.
— Нет, сейчас ты не можешь пойти домой, Шмидт. Во-первых: это небезопасно. Во-вторых: то, что тебя все это время не было в комнате, наверняка уже заметили. Нужно хоть какое-то алиби, — вот как душегуб аргументировал решение, в котором меня волновало вовсе не то, что он озвучивал.
— Какое алиби, Дима? Ты прикалываешься? Для чего это алиби?
— Просто, блядь, притащи сюда свой сраный инвентарь, Ли, — потребовал душегуб резким тоном, прежде чем начать расчетливо крушить и без того многострадальную гостиную.
И вот он — театр абсурда: Эдуард Дмитриевич, Катерина Ивановна, Саламандра, полицейские — на пороге, Хозяин — на диване, и рядом я, еложу тряпкой по полу.
Эта гребаная сцена открывает мне глаза на то, о чем я ни при каких условиях не должна была забывать.
Мы не на равных. Дима стыдится меня, когда дело касается его близких. Я для него всего лишь жалкая служанка.
Не то чтобы я рассчитывала на нечто большее, чем просто секс.. Но вся эта ситуация внезапно ранит. Воспаляются те глубинные гнойники, которые я привыкла залечивать обыкновенным обесцениванием своих чувств.
Господи.. Нужно всего лишь восстановить полетевший пофигизм.
Каждый вдох — как перезагрузка системы. Но мое сознание поверх поломанных кодов снова и снова выдает «FATAL ERROR[1]».
«За что ты так со мной?» — генерирует мой мозг бойко, выливая этот вопрос во взгляд.
В один миг кажется, что я этот укор выкрикиваю вслух. Ну, если не я, то упомянутое ранее существо. Оно неотступно бродит внутри меня и наводит смуту.
— Что здесь происходит? — вопрошает Эдуард Дмитриевич строго.
Люцифер же на удивление невозмутим.
— Псарня разбушевалась, устроила погром. Пришлось вызвать Амелию, — поясняет он исключительно флегматично.
Видеть его не могу. Тошно.
Рискую посмотреть на остальных хозяев. В глазах добросердечного Дмитрия Эдуардовича гуляет, будто сквозняк, сомнение. Взгляд Катерины Ивановны выражает более сложную эмоциональную смесь. Есть в нем и возмущение, и грусть, и отвращение.
К кому? Ну явно не к сыну. А значит, ко мне, хоть на меня эта дамочка даже не смотрит.
— Второй час ночи, Дмитрий, — сечет она высоким резким тоном. — Эксплуатация трудового персонала в это время недопустима.
Гнусная Саламандра шевелит губами, словно бы воображая, что все это говорит она. Вот же звезданутая!
Убеждаю себя, что их отношение меня не беспокоит. И все же краснею от негодования. За грудиной вспыхивает малодушная жажда мести. Ничего не могу с ней поделать.. Строю планы!
Люцифер спокойно, с присущей его праздной особе ленцой, отбивает:
— Ты же знаешь, как я не люблю беспорядок, мама. И ты знаешь, почему.
Даже злость не мешает мне уловить в этом на первый взгляд хладнокровном напоминании двойственный посыл. Настолько мрачный, что у меня возникает ощущение, будто атаковавшая мое тело дрожь сначала сплющивает мой позвоночник в короткую неподвижную палку, а после столь же неестественным образом его растягивает.
Фильфиневичи, выражая нетерпимость к выданному сыном намеку, сурово стискивают челюсти.
— Вы уволены, — чеканит мать Люцифера.
О-о, ей везет, что прежде чем я понимаю, к кому она обращается, за меня вступается Эдуард Дмитриевич.
— Прекрати, — отрезает внушительно. По негодованию, которое проносится по лицам Катерины Ивановны и Саламандры, догадываюсь, что подобное является редкостью. — Никто не будет уволен. В том, что Амелия вынуждена работать среди ночи, ее вины уж точно нет. Поднимись, девочка, — велит сухо, подбадривая одним взглядом.
Выполнив приказ, неловко отряхиваю юбку.
Внутри все клокочет. Мне не нравится чувствовать себя униженной. И дело даже не в том, какой меня видят присутствующие. На это вообще плевать! Проблема именно в собственных ощущениях.
Но я вмиг о них забываю, когда один из полицейских, тот самый следователь, который ранее нас всех опрашивал, оглашает:
— На территории усадьбы произошло второе убийство.
Это сообщение, будто снежная волна, валит с ног. С трудом выстаиваю.
— Не может быть.. Боже мой.. Только не это.. — шепчу бессвязно. Пока не осмеливаюсь задать главный вопрос: — Кто?
— Мария Кравченко.
Это тот самый случай, когда хочется орать, но нет ресурса и слова выдохнуть.
Мария? Маша? Та самая Машка?
— Нет, нет.. — выталкиваю в какой-то момент. Ощущение сюрреалистичности происходящего достигает пика. — Этого не может быть.. Не может.. Бред.. Кто это придумал?! Рехнулись, что ли, так шутить?!
Все смотрят на меня такими глазами, будто это я несусветную дичь несу.
— Похоже, грядет истерика, — задвигает следователь. — Скажите ребятам из скорой, чтобы зашли с успокоительным.
Счастье, что в этот самый миг трезвонит мобильный правоохранителя, и я машинально затыкаюсь, так и не успев высказать все, что я думаю об их чертовой бездарной работе!
— Нашли что-то? Где именно? — деловито бубнит в трубку усатый. Паузы, во время которых он слушает ответы звонящего, занимают от силы пару секунд, а мне вдруг кажется, что они длятся вечность. Судя по напряженным лицам остальных, не мне одной. — Эксперта позвали? Так а какого хрена ты мне звонишь, Вася?! Я вас должен учить работать? Ничего самим не трогать! Криминалисту дорогу! Мы после него! Я? Я сейчас буду! — рявкнув, отключается. А после, окинув нас всех подозрительным взглядом, припечатывает: — В одной из спален обнаружено орудие убийства.
С этого сообщения начинается гребаная суета.
Как только правоохранители спешно покидают коттедж, все мы, естественно, бросаемся следом за ними.
— Не надо туда идти, — пытается тормознуть меня Дима, смея удерживать за локоть.
— Отвали! — гаркаю на него я.
Вырвавшись, бегу за толпой.
Но Люцифер не отстает. Догоняет, перехватывает поперек тела и утаскивает в кусты.
— Какого хера ты на меня злишься? — толкает ирод с претензией.
Это вызывает у меня затяжной нервный смех.
Сердце бьется в горле, когда, наконец, кричу ему в лицо:
— Дима, ты реально тупой, если не понимаешь причин!