Страница 44 из 69
— Там остались круги. Калиста знает дом. Считает его своим полем. И там есть лаборатория матери с сонным сосудом. Если мы подготовим новый, даже временный, она решит, что сможет забрать его.
Орвин нахмурился.
— Временный сосуд нестабилен.
— Для сна, не для жизни, — сказала Элира. — Мать писала о малых колбах для памяти. Они под молельней.
Самуил задумался.
— Для удержания слепка хватит, если дать имя и границу. Да. На короткий срок.
— Это ловушка, — сказала я.
Арвен кивнул.
— Наша.
— Она поймёт.
— Пусть поймёт часть. Хорошая ловушка выглядит как чужая возможность.
Я посмотрела на него.
— Вы говорите так уверенно, что становится страшно.
— Правильно. Ловушки не должны звучать уютно.
Мара слабо фыркнула и сразу поморщилась.
План сложился быстро, потому что у нас уже не оставалось роскоши думать медленно.
Лаурис добивается временного судебного права на использование поместья Саан как места следственного ритуала. Арвен отправляет туда людей Рейс и нейтральных стражей, но прячет основную силу. Орвин под надзором Самуила готовит сонный сосуд. Элира даёт доступ к лаборатории матери. Мара остаётся в Совете до восстановления — это условие поставили сразу трое, включая меня. Она пыталась спорить. Не вышло. Даже у самой самоотверженности должен быть предел, иначе она становится способом умереть раньше времени.
А я должна была стать приманкой.
Не одна. Не без защиты. Но именно я.
Калиста не придёт за сосудом, если не поверит, что через меня сможет вернуть себе путь.
Когда все разошлись готовиться, я осталась у стола с телефоном. Арвен подошёл позже. Тихо, без плаща, с чистой повязкой на руке. Впервые за день мы оказались без судей и свидетелей в паре шагов друг от друга.
— Ты боишься, — сказал он.
— Да.
— Виктора?
— Того, что увижу в нём себя.
Он молчал.
Я провела пальцем по краю телефона.
— Слепок вырос из моей памяти. Из страха. Из желания жить. Он не виноват, что его сделали оружием.
— Вина не всегда нужна, чтобы остановить угрозу.
— Знаю.
— Ты попытаешься спасти его.
— Если получится.
— А Виктора?
Я закрыла глаза.
— Я не знаю.
Арвен принял ответ.
— Я не стану убивать его без необходимости.
Я открыла глаза.
— Обещаете?
— Да.
— Даже если он будет говорить моим голосом?
Челюсть у него напряглась.
— Особенно тогда. Иначе он получит то, чего добивается.
В груди стало тепло и больно.
— Вы правда стали лучше думать.
— Ужасное обвинение.
— Очень серьёзное.
Он смотрел на меня. Взгляд стал тише. Между нами была усталость, кровь, суды, миры, бывший жених со слепком в теле и будущее, которое никак не хотело становиться простым.
— Твоя мать спросила, хороший ли я? — вдруг сказал он.
Я удивлённо подняла глаза.
— Вы слышали?
— Через метку. Не слова. Смысл.
Я невольно смутилась.
— Я сказала, что вы стараетесь.
— Мягко.
— Честно.
— Она ответила?
— Чтобы вы старались хорошо.
Он опустил взгляд, и на его лице мелькнуло выражение, которое я хотела бы запомнить отдельно от всего страшного.
— Тогда постараюсь.
Телефон на столе включился.
На экране появилось новое сообщение.
ПОМЕСТЬЕ СААН. ПОЛНОЧЬ. БЕЗ СОВЕТА. БЕЗ МАТЕРИ. С ДРАКОНОМ МОЖНО. Я ХОЧУ ПОСМОТРЕТЬ, КАК ОН ВЫБЕРЕТ МЕЖДУ ТОБОЙ И ТВОИМ СТАРЫМ ТЕЛОМ.
Арвен прочёл.
Улыбнулся холодно.
— Значит, она поверила, что выбирает место сама.
А следом пришла фотография.
Зимняя оранжерея Саан.
В центре стоял Виктор.
Уже в этом мире.