Страница 43 из 69
Глава 21
Глава 21
Глава 21
Мара пришла в себя через полчаса.
Её перенесли в комнату при нижних камерах Совета, где синие огни держали стены чистыми от чужих печатей. Самуил настоял, что наверх её нельзя: там слишком много зеркал, слишком много людей, слишком много слухов и слишком мало подушек. Последний довод Мара приняла с обиженным видом, но спорить не стала. Лежала под серым одеялом, бледная, с мокрыми от слабости волосами у висков, и держала руку на груди, будто белая линия хранителя могла снова разорваться.
Я сидела рядом.
Телефон лежал на столе в защитном круге. Экран был тёмным. После появления Калисты связь пропала. Маму я больше не слышала, но Самуил сказал, что это хороший знак: путь закрыт для удара. Сердце моё с этим соглашаться не хотело. Ему нужны были не хорошие признаки, а голос мамы. Желательно каждые пять минут. Можно чаще.
Элира сидела у окна в кресле, закутавшись в плащ. Новое тело быстро уставало, но она не позволила увести себя в отдельную комнату. Лаурис работала за столом, составляя новый протокол: слепок, Виктор, переход Калисты, угроза вторжения чужомирового сосуда. Слова звучали сухо и страшно.
Арвен стоял у двери.
Он ждал.
Я знала, чего.
Пока я сама подниму взгляд.
Когда подняла, он коротко сказал:
— Нужно решить, что делать с Виктором.
Имя неприятно кольнуло.
— Он сам виноват.
— Да.
— Но теперь в нём слепок.
— Да.
— И если вы увидите его, первым желанием будет убить.
— Не первым.
Я посмотрела внимательнее.
Арвен произнёс спокойно:
— Первым будет обездвижить. Вторым — отделить слепок. Третьим — решить, может ли он дать показания. Убить будет четвёртым, если первые три не сработают.
Лаурис подняла глаза от бумаги.
— Я очень надеюсь, что до четвёртого пункта не дойдёт.
— Я тоже, — сказал Арвен. — Это будет означать, что ситуация стала хуже.
Сухо. Жёстко. И всё же — без пустой угрозы.
Он правда считал варианты.
Я встала. Ноги уже держали лучше, но слабость после перехода к прежнему телу ещё сидела в костях. Арвен заметил, однако не сделал шага. Дождался, пока я сама подойду к столу.
— Калиста сказала, что Виктор приедет сам. Куда?
Орвин, которого ввели под охраной Тирна, ответил:
— Не в Совет. Здесь слишком сильная защита после падения Малхара. Ей нужен старый межевой узел. Место, где миры уже касались друг друга.
— Саан? — спросила Элира.
— Да. Или замок Рейс, если у неё остался осколок перстня Дорены.
Арвен сразу повернулся к Тирну.
— Замок?
— Гаррет докладывал: закрыт. Но если она ведёт чужомирового сосуда, старые печати могут не распознать угрозу. Для дома это будет просто человек без магии.
— Усилить человеческую охрану. Без зеркал в нижних залах. Все отражающие поверхности закрыть тканью. Дорену перевести в камеру без стекла.
Тирн кивнул и вышел отдавать приказ.
Лаурис посмотрела на Орвина.
— Как слепок может перейти сюда в теле Виктора?
— Через зеркало, где есть двусторонняя память. У Лины и Виктора были общие вещи, общие фотографии, переписки. Если Калиста собрала из этого мост, то проведёт не тело полностью. Сначала — тень, потом — плоть. Процесс будет болезненным и нестабильным.
— Он выживет?
Орвин пожал плечом.
— Если ей нужен, выживет.
Я посмотрела на телефон.
Виктор хотел, чтобы я без него не справилась. Теперь внутри него жила вещь, выросшая из моей памяти и страха. Страшно было не то, что он стал чудовищем. Страшно, что чудовище нашло в нём удобное место.
— Что ему нужно от меня? — спросила я.
— Подтверждение, — сказал Малхар.
Я вздрогнула. Его голос донёсся из соседней камеры. Синие стены пропускали звук после разрешения Лаурис, но всё равно это было неприятно. Словно змея говорила из-за стекла и напоминала: пока не убили, я полезна.
Лаурис пошла к проходу.
— Вы не приглашены в обсуждение.
— Но вы слушаете, судья. Потому что я знаю больше.
Арвен повернулся к двери камеры.
— Говори.
— Слепок — не душа, но уже не простая память. Ему нужно право на существование. Он может получить его от трёх людей: матери, которая любила Лину первой; Виктора, который хотел владеть ею; или самой Лины, если она признает его частью себя.
— Не признаю, — сказала я.
— Осторожнее. В нём есть ваши страхи, привычки, воспоминания тела. Если вы назовёте его только врагом, он закрепится в Викторе. Если назовёте частью себя — попытается вернуться в вас.
— Какой третий путь?
Малхар улыбнулся за стеной.
— Дать ему имя, которое не является вашим.
Тишина стала плотной.
Элира медленно повернулась.
— Как мне дали новое тело.
— Да, — сказал Малхар. — Но для этого нужна оболочка. Пустая, чистая. Или добровольный носитель.
— Нет, — сказала Мара с кровати.
Все посмотрели на неё.
Она с трудом приподнялась на локте.
— Даже не думайте. Я вижу ваши лица. Никто из нас не будет становиться домом для чужого слепка.
— Мара, лежите, — сказала я мягко.
— Лежу. И запрещаю.
Арвен перевёл взгляд на Орвина.
— Пустая оболочка ещё есть?
— У Севрины была одна. Теперь в ней Элира.
— Создать новую?
— Месяцы. И запрещённые материалы.
— Значит, нет.
Малхар сказал:
— Можно поместить слепок в сонный сосуд. Как планировали в зале. Но Калиста этого не допустит. Ей выгоднее иметь живого Виктора как мост.
Я прислонилась ладонями к столу.
Мы снова упирались в Калисту.
Она выжила после зеркальной темницы. После Саан. После Совета. Потеряла Малхара как крышу, Орвина как мастера, Дорену как вход в Рейс, но всё равно нашла новый рычаг. Виктор, слепок, моя квартира, путь домой.
Я устала.
Не красиво, не возвышенно. Просто устала так, что хотелось сесть на пол и попросить мир подождать хотя бы час. Но мир, по сложившейся традиции, был плохо воспитан.
— Нужно выманить её, — сказала я.
Арвен посмотрел на меня.
— Да.
— Она хочет, чтобы Виктор пришёл ко мне.
— Значит, сделаем место, куда она захочет привести его.
— Где?
— Не Совет. Здесь она будет осторожна.
Лаурис подняла голову.
— Нейтральный храм?
— После убийства послушника её туда не пустят.
Элира тихо сказала:
— Поместье Саан.
Все повернулись к ней.
Она сидела бледная, но взгляд стал ясным.