Страница 90 из 109
Роэн шёл с другой стороны и некоторое время молчал. Потом спросил:
— Если печать впустит нас, как выйдем?
Селеста указала вперёд.
— Есть служебный выход через старую галерею. Его почти не используют. В детстве Адриан однажды прятался там от наставника.
Лиана сразу вспомнила. Мальчику было восемь, он не выучил длинное стихотворение и решил, что исчезновение из дома решит проблему образования навсегда. Его нашли через два часа под лестницей с куском хлеба и очень серьёзным планом жить там до совершеннолетия.
Она улыбнулась.
Селеста тоже.
Потом обе заметили.
Улыбки исчезли.
— Это твоё? — спросила Селеста тихо.
Лиана знала, о чём вопрос.
— Воспоминание — да.
— Я тоже вижу хлеб.
— Он стащил его из кухни.
— И ещё яблоко.
Лиана нахмурилась.
Этого она не помнила.
— Возможно.
Селеста посмотрела через плечо.
— Я не знаю, откуда.
— Не сейчас, — сказал Роэн. Он даже не повысил голоса, но обе женщины сразу замолчали. — Сначала заберёмся внутрь. Потом будете разбирать, кто помнит яблоко.
Дом Вейров появился в конце улицы. Лиана остановилась на несколько секунд. Ночью он выглядел почти так же, как многие годы: несколько освещённых окон, тёмные деревья возле ограды, знакомый изгиб крыши. Отсюда невозможно было понять, что внутри живёт другая женщина под её именем, что хозяин дома уже готовит следующую и что где-то в подземной комнате, возможно, хранятся остатки жизней тех, кого никто больше не ждёт.
Селеста подошла к боковой калитке. Печать пропустила её без звука. Когда следом шагнул Роэн, металл на створке вспыхнул, но Селеста удержала руку на знаке, и сияние погасло.
— Быстрее, — прошептала она. Затем посмотрела на Лиану. — Тебя может не принять.
Лиана подошла.
Калитка не отреагировала вообще.
Не отвергла.
Просто не заметила.
Она усмехнулась.
— Удобно быть мёртвой.
Селеста отвела глаза.
Лиана прошла.
Внутри двор пах мокрой землёй и поздними розами. Она знала каждый камень. Вот окно, через которое Адриан в двенадцать лет пытался тайком впустить щенка. Вот маленькая трещина на цоколе, появившаяся после зимы семь лет назад. Вот балкон спальни, где Лиана стояла по утрам, пока ещё верила, что Кассиан замечает её отсутствие в кровати.
Они вошли через галерею.
Слуги почти все спали. Один лакей прошёл по дальнему коридору, увидел Селесту и сразу поклонился.
— Госпожа Вейр, вы поздно вернулись, — сказал он и мельком посмотрел на двух сопровождающих. На Лиане взгляд задержался дольше, но узнавания не появилось. — Приказать приготовить чай?
Селеста не замедлила шага.
— Нет. Я сама позову, если понадобится.
— Разумеется.
Он ушёл.
Через несколько шагов Лиана тихо спросила:
— Ты привыкла?
Селеста не сразу поняла.
— К чему?
— К тому, что они называют тебя мной.
Она помолчала.
— Сначала нравилось.
Лиана почувствовала укол, но Селеста продолжила раньше, чем он успел превратиться в злость.
— Потом перестало.
— Почему?
— Потому что однажды поняла, что если скажу им своё имя, они решат, что хозяйка дома заболела.
Лиана кивнула.
Больше не спрашивала.
Кабинет Кассиана находился на первом этаже. Дверь была закрыта, но семейная печать пропустила Селесту. Внутри всё осталось знакомым до боли. Большой стол. Тёмные стеллажи. Кресло у окна. На каминной полке часы, подаренные Лианой после первого крупного назначения мужа. Она сама выбирала их почти целый день, потому что Кассиан тогда постоянно жаловался на старые, отстающие на четверть часа.
Он сохранил.
Лиана подошла ближе.
Не коснулась.
Селеста сразу направилась к дальнему шкафу. Отодвинула несколько книг, нажала на деревянную вставку, и часть стены с тихим щелчком ушла внутрь. За ней оказалась узкая дверь.
Роэн посмотрел на Лиану.
— Ты знала?
Она покачала головой.
— Девятнадцать лет.
Слова вышли глухо.
— И ни разу.
Селеста опустила взгляд.
— Я тоже не знала до прошлой недели.
— Ты живёшь здесь несколько недель.
Лиана усмехнулась.
— Почти утешает.
Роэн достал диск. Развернул ткань и поднёс металл к углублению возле замка. Ничего не произошло.
Селеста подошла.
— Дай.
Она взяла диск голой рукой. Сразу вздрогнула, но не отпустила. Вставила в углубление и положила вторую ладонь на печать.
Дверь открылась.
За ней не было большой ритуальной залы. Только длинный узкий проход, уходящий вниз. Стены светились слабым сероватым светом, а воздух оказался неожиданно тёплым.
Лиана сделала первый шаг и почувствовала голоса.
Не слова.
Сотни ощущений.
Чужая радость.
Боль.
Вкус яблока.
Страх перед водой.
Мужские руки.
Детский смех.
Женщина плачет.
Кто-то ждёт у окна.
Кто-то ненавидит собственные волосы.
Лиана схватилась за стену.
Роэн сразу оказался рядом.
— Что?
Она подняла ладонь.
— Подожди.
Селеста тоже побледнела.
— Я слышу.
Роэн посмотрел на обеих.
— Что именно?
— Всё, — прошептала Селеста.
Лиана закрыла глаза. Обрывки шли со стен. Не из одного предмета. Не из одной женщины. Пространство само было наполнено следами.
— Здесь он хранил связи, — сказала Лиана. Голос почти потерялся среди чужих ощущений. — Не воспоминания целиком. То, что не успел перенести или не знал куда деть.
Роэн коснулся стены костяшками пальцев и ничего не почувствовал.
— Мне пусто.
— Потому что это не твоё.
Лиана открыла глаза.
Селеста стояла рядом, зажав виски.
— Мне хуже, — сказала она. — Они цепляются.
Лиана посмотрела.
Понятно.
Селеста уже была сосудом для слишком многих чужих частей.
— Можешь идти дальше?
Та кивнула.
— Да.
Роэн не поверил.
— Врёшь.
— Знаю.
Она усмехнулась через боль.
— Но идти всё равно буду.
Они спустились.
Внизу оказалась круглая комната. Здесь не было тел, крови или ритуального кресла. Всё выглядело почти красиво. По стенам стояли высокие зеркала, между ними — полки с небольшими предметами: кольца, пряди волос под стеклом, куски ткани, письма, игрушки, броши, пуговицы. В центре комнаты находился низкий каменный стол, над которым висела сложная сеть тонких светящихся нитей.