Страница 6 из 109
Глава 2. Воспоминание, которого у меня больше нет
Глава 2. Воспоминание, которого у меня больше нет
Утро пришло слишком быстро. Лиана почти не спала, но всё равно на несколько минут провалилась в тяжёлую дремоту под самое начало рассвета и проснулась от света, пробравшегося через неплотно задёрнутые шторы. Первое мгновение было спокойным. Тело ещё не вспомнило, что произошло вечером, и Лиана лежала, глядя в серый потолок, слушала далёкие звуки просыпающегося дома и ощущала только усталость. Потом рядом шевельнулся Кассиан. Он сидел на краю кровати и застёгивал манжету, будто это было самое обычное утро после самого обычного придворного вечера. Всё вернулось разом: зелёное платье, чужие губы возле его лица, родинка, смех, башмак, которого не мог помнить никто, кроме неё. Лиана повернула голову к мужу и долго смотрела на его спину. Когда-то это было любимое тело. Она знала старый шрам под лопаткой, полученный ещё до свадьбы, знала, что Кассиан терпеть не может спать на слишком мягкой подушке и всегда переворачивает её прохладной стороной вверх. Сейчас он выглядел точно так же, как вчера утром. Удивительно, насколько мало меняется человек снаружи, когда внутри твоей жизни уже что-то обрушилось.
Кассиан почувствовал взгляд и обернулся. На лице не было ни вины, ни той неловкости, которую Лиана хотя бы ожидала увидеть после ночи. Скорее раздражение человека, которому предстоит неприятный разговор, а он предпочёл бы заняться чем-нибудь более полезным. Волосы уже были аккуратно зачёсаны назад, рубашка застёгнута, только камзол лежал на кресле.
— Если собираешься снова спрашивать о Селесте, давай хотя бы после завтрака, — сказал он, затягивая ремешок на запястье. Кассиан говорил негромко, почти устало, и от этой обыденности Лиана почувствовала, как внутри снова начинает закипать злость.
— Какое великодушие, — ответила она, приподнимаясь на локте. — А я боялась, что придётся записываться через секретаря.
Он нахмурился.
— Не начинай с утра.
Лиана села на кровати и откинула волосы с лица. Голова болела после бессонной ночи, во рту пересохло, а под глазами, должно быть, уже лежали тёмные круги. Кассиан выглядел свежо. Эта несправедливость была такой мелкой, что почти рассмешила её.
— Кассиан, — сказала она, глядя ему прямо в глаза, — ты вчера целовал любовницу во дворце. Она носит мою родинку и знает мои воспоминания. Ты считаешь, у меня есть подходящее время суток для такого разговора?
Он отвёл взгляд и поднялся. Потом взял камзол со спинки кресла и стал надевать его, намеренно медленно, будто собирал не одежду, а собственное спокойствие.
— Связь с Селестой я не отрицаю, — произнёс он наконец. — И не собираюсь изображать раскаяние только потому, что ты его ждёшь.
Лиана почувствовала, как пальцы сами сжались на покрывале.
— Как благородно.
— Это хотя бы честно, — ответил Кассиан и застегнул первую пуговицу. — Между нами давно всё стало привычкой. Ты это знаешь не хуже меня.
Вот так просто. Лиана ожидала чего угодно — лжи, оправданий, попытки свалить всё на случайность, — но не этого спокойного удара прямо в то место, которое она сама годами старалась не трогать. Он говорил так, словно любовница была не предательством, а естественным итогом давно подписанного договора, о котором почему-то забыли сообщить жене.
— Привычкой? — переспросила Лиана. Она встала, накинула на плечи халат и завязала пояс. — Значит, девятнадцать лет — это теперь привычка.
Кассиан дёрнул плечом.
— Не передёргивай. Я говорю о последних годах.
— О тех самых, когда тебя не было дома неделями?
Он поднял на неё взгляд.
— Я работал.
— Конечно. Я и не сомневаюсь, что Селеста тоже входила в государственные обязанности.
Кассиан резко застегнул последнюю пуговицу. Ткань натянулась на груди.
— Лиана, ты хочешь поговорить или просто оскорблять меня?
На секунду она даже растерялась. Получалось ловко. Ещё несколько мгновений назад обсуждалась его любовница. Теперь уже Лиана должна была объяснять, почему выбирает неправильный тон.
— Я ещё и оскорбляю тебя? — спросила она и подошла ближе. — Поразительно быстро всё повернулось.
Кассиан провёл ладонью по лицу.
— Я не говорил, что ты виновата во всём. Но не надо изображать, будто между нами было счастье, а я внезапно его разрушил. Ты давно отдалилась. Ты перестала спрашивать, где я. Перестала ждать. Последний год мы едва разговариваем о чём-нибудь, кроме Адриана и дома.
Лиана хотела ответить сразу, но слова застряли. Это всё было правдой. Она действительно перестала ждать. Перестала спрашивать. Всё чаще предпочитала вечер с книгой разговору с мужем, потому что разговор всё равно заканчивался его усталостью или раздражением. Но пока Кассиан говорил, правдивые вещи начали складываться в мерзкую картину, где причиной измены становилось не его решение, а её усталость от его отсутствия.
— А почему я перестала ждать? — спросила Лиана. Она уже не кричала, наоборот, голос стал тише. — Напомни.
— Потому что так было проще для тебя, — ответил он.
— Нет. Потому что тебя не было.
Кассиан закатил глаза. Совсем слегка, почти незаметно, но Лиана увидела.
— Опять это. Дела двора не заканчиваются потому, что моей жене становится одиноко.
— Я не просила заканчивать дела двора. Я просила иногда помнить, что у тебя есть дом.
— А я помнил, — резко ответил он. — Только всякий раз, когда возвращался, видел женщину, которой уже всё равно. Ты сама говорила, что тебе надоело ждать. Ты сама просила не будить тебя по ночам. Ты сама однажды сказала, что иногда спокойнее, когда меня нет.
Лиана открыла рот и замолчала. Она действительно это говорила. После очередной ссоры, когда Кассиан вернулся через девять дней и первым делом спросил, почему в его кабинете переставили книги. Лиана тогда была настолько зла, что ответила: «Иногда мне спокойнее, когда тебя нет». Он запомнил.
— И вот теперь эта фраза объясняет Селесту? — спросила она.
— Не одна фраза, — сказал Кассиан. — Годы.
Он прошёл к окну и раздвинул шторы. Свет залил комнату, слишком яркий для глаз. Лиана зажмурилась и вдруг ощутила злость не только на мужа, но и на себя. Потому что несколько минут уже оправдывалась. Объясняла, почему перестала ждать. Почему устала. Почему говорила те или иные слова. Он изменил ей, а она стояла посреди собственной спальни и защищала право быть уставшей от его отсутствия.
Это осознание пришло неожиданно.
Лиана коротко рассмеялась.
Кассиан обернулся.
— Что смешного?