Вопреки твоим обидам

- На здоровье, - улыбаюсь, пододвигая к этой хищнице свою тарелку поближе. - А утром будет рыбка. Я всё-таки с Ольхона.

- Уха? - заинтересовалась Куница.

- Лучше. Ты пробовала когда-нибудь рыбу, запечëнную в глине? - решил удивить её я.

- Нет, - прозвучало вполне ожидаемо, но меня этот ответ обрадовал.

За ужином и разговорами ни о чём незаметно вечерние сумерки превратились в ночь. Лена несколько раз пыталась скрыть, что зевает. Но я отправил её обратно в кровать.

- Давай я хоть помогу порядок навести, - пыталась спорить она.

- Лен, отдыхай. Правда, помыть решётку, пару тарелок, два стакана и протереть стол не займёт много времени. Я точно не перетружусь, не переживай, - чуть приобнял её я, разворачивая к домику.

Сам я устроился спать внизу, на небольшом диванчике. Проснулся я неожиданно. Понадобилось всего несколько секунд, чтобы понять, что разбудили меня тихие шаги.

Лена осторожно прокралась мимо и вышла на улицу. Я ещё полежал пару минут и встал. Заварил чай, кинул на плечо пару пледов и пошёл следом.

Куница сидела на лавочке в беседке, поджав ноги и глядя в темноту, туда, где лишь луна слегка обрисовывала силуэты гор вокруг. Я поставил кружки с горячим чаем на стол, укутал её пледом и сел сзади, так, чтобы она могла облокотиться спиной мне на грудь.

- Спасибо, - поблагодарила она, делая первый глоток. - С молоком?

- Ну, да. Тебе вроде нравилось. В Иркутске. - Ответил я. - Не спится?

- Нет. Вроде и задремала сразу, а ощущение, как будто просто лежишь с закрытыми глазами. - Кивает она. - Слишком...

- Тяжёлые мысли? Из-за девочек? - осторожно обнял свою Куницу.

Как ещё показать ей, что хочу быть ей опорой я просто не знаю.

- Из-за них. Из-за Миланы в основном. - Лена замолчала, как будто взвешивая, стоит ли говорить дальше.

- Я не знаю подробностей, Влад не любитель вытрясать грязное бельё, особенно чужое. Но он сказал нам, что история отношений твоей Миланы и Амирана мало похожа на сказку. И что Амиран позволил себе сильно лишнее, - решил облегчить ей выбор я.

- А он действительно молодец, - хмыкает Лена. - В отличии от остальных. Понимаешь... Амиран Тахмиров это вообще не тот человек, с которым стоит пересекаться в жизни. Даже краем, даже случайно. Есть город. С администрацией, судом, школами, больницами. Со всеми этими атрибутами современной жизни и цивилизованного общества. А есть старый город, окраина, куда не дай Бог попасть. Огромные территории, невысокие, максимум два этажа, старые дома, некоторым больше ста лет. Эти дома окружены садами и заборами, и тень от этих домов накрывает весь город. Тёмная, зловещая, мерзкая! Это дома таких, как Агиров и Тахмиров. Хозяева. Те, кто по собственной прихоти определяет как будет жить город. Убийства, похищения, шантаж. Я не знаю, смогу ли найти такое преступление, в котором нельзя будет обвинить этих людей.

- Разве Сабир и Амиран терроризируют город? - удивился я. - Мне показалось, что они наоборот, пытаются навести порядок.

- А кто определяет, что есть порядок, а что нет? - фыркнула Лена. - Эти фамилии поколениями держат власть в своих руках. Обычные люди вовсе стараются держаться как можно дальше даже от этой части города! Я была совсем мелкой, когда город захлестнула волна разборок. Стрельба, поджоги, взрывы. Тогда из-за попыток передела власти как раз погибли кто-то из Агировых и Тахмировых. Даже мы об этом знали. И боялись. Потому что никто не считался с жизнями простых людей. Для меня они всегда были олицетворением зла!

- Тебе страшно? Из-за того, что сейчас жизнь так близко свела с ними? - спросил я.

- Сейчас? - засмеялась она. - Нет, она меня свела с ними гораздо раньше. К матери тогда пришёл очередной любовник. И задержался. Я ждала и ждала, начала злиться. И убежала. Как раз в старый парк, твои друзья о нём знают. Я была мелкой, лазучей и цепкой. Уже была глубокая ночь, когда я решила, что придётся возвращаться, потому что иначе наврядли мать меня хватится. И нарвалась. Их было много, человек десять. К ним пришли двое. Один пожилой, второй молодой, но держался позади пожилого. Те, кого была толпа что-то кричали, явно угрожали. Я не понимала их языка. Но и тона было достаточно, чтобы всё стало ясно. А потом... Потом пожилой махнул рукой, и один из толпы захрипел, схватившись за горло. Пока на него отвлеклись остальные, пожилой убил ещё троих. Второй тоже начал убивать. Пожилой остановился и не замечал, что один из толпы, видимо получивший серьёзную рану, всё равно пытается выстрелить в спину. А я ненавидела, когда бьют в спину. Получала часто, я же дралась, сколько себя помнила. И я выскочила из-за горки камней, что когда-то была клумбой и за которой я пряталась, предупреждая криком об опасности. Тот пожилой мужчина в очередной раз махнул рукой, что-то блеснуло в темноте. Я услышала только хрип. Пока я смотрела на кучу трупов, что ещё несколько минут назад была живыми и очень агрессивными людьми, я не заметила, как тот пожилой мужчина подошёл ко мне и присел на корточки передо мной.

- Ужас какой, - нахмурился я, представляя, что пережила совсем маленькая девочка. - Как ты только с этим справилась!