Страница 86 из 107
- Никак. Я молчала. Я впервые об этом рассказываю. - Чуть дёрнулась от воспоминаний Лена. - Тот мужчина улыбался. Убил только что большую часть тех, кто явно не пожелания здоровья ему высказывал, и улыбался. Удивлялся, что такая маленькая и такая храбрая, и почему я одна так поздно и в заброшенном парке. А тот, второй, тихо произнёс, что я свидетель. Пожилой ему ответил, что я ребёнок, даже младше его внука. И вообще, не по закону это. Он взял меня на руки, отнёс в свою машину и посадил к себе на колени. Я до сих пор не знаю, почему тогда назвала свой адрес. А пока мы ехали, он со мной разговаривал. Говорил, что мне нечего бояться. Он защищал свою семью, я защитила его своим криком, а меня защищает его долг передо мной и закон. Я спросила о тех, кто остался в парке, разве их ничто не защищало? И он мне тогда ответил, что нет. Что... Есть правила, законы. Кто их соблюдает, тому сама жизнь вернёт сторицей. Кто предаёт свои законы, тот становится на уровне шакала, трусливого падальщика. Он тогда сказал, что люди веками и поколениями ищут того, кого можно обвинить во всех своих бедах. Но перебирая кандидатов на роль злого гения, всегда забывают самую очевидную фигуру. Со двора я больше никогда не уходила. Да и вскоре в моей жизни появилась Милана. Но те слова, о соблюдении закона и его защите, я запомнила на всю жизнь. Наверное, где-то на подсознании они сыграли свою роль в моём выборе профессии. Я часто вспоминаю того пожилого мужчину. Он защищал семью, хотя сам легко мог погибнуть. У меня тогда не было такой семьи, которую я была бы готова защищать с оружием в руках и не задумываясь о себе.
- А потом появились твои девочки? - спросил я, вспоминая наши разговоры на Ольхоне.
- Да. Они и есть моя семья. Другой нет, и, наверное, никогда не было. - Согласилась она. - Но Милана всегда особняком. Она появилась в тот момент, когда я, несмотря на то, что была совсем соплюшкой, всерьёз размышляла для чего я живу, для кого и есть ли смысл вообще жить дальше. Она стала для меня той, у кого была совсем другая жизнь. И она эту, куда более лучшую, жизнь разделила со мной. Я в принципе не уверена, что я прожила бы сильно долго без той встречи. И однозначно знаю, что той жизни, которая есть у меня сейчас, без Миланы и её родителей никогда бы не случилось. Для меня Милана это свет, абсолютное добро если хочешь. А Амиран Тахмиров один из тех, кто находится на обратной стороне нормальной жизни. Если так называемая старая часть города, это территория тьмы, то Амиран Тахмиров тот, кто насквозь ею пропитался. Он сам несёт тьму. Из-за него и таких как он, тень над городом плотнее и сильнее.
- И ты не можешь принять, что он и Милана вместе? - понял я её тревоги.
- Нет ничего более несовместимого. И я всё время задаюсь вопросом, где этот закон? Где его защита? - повернулась она ко мне. - Милана... Понимаешь, есть те, кто не нарушают закон явно, просто потому, что боятся. А есть те, для кого это норма жизни. Те, у кого внутренний нравственный закон настолько силён, что нарушения просто невозможны. Милана из последних. Она даже никогда и никому не завидовала! Не задавалась вопросом, почему одни придумывают какие-то схемы, пирамиды, курсы, обманывают и получают всё. Машины, путешествия, возможности, дома, стоимостью в миллиарды. А кто-то должен отказывать себе в необходимом, чтобы приобрести обычную, типовую квартиру. Нет, она работала на двух или скорее трёх работах, гасила ипотеку и содержала слизня под видом мужа. Мы с Ладой однажды сделали девчонкам своеобразный подарок. Внесли по платежу за каждую. И от обеих получили. Потому что мы работаем, это сложно и трудно, и они будут чувствовать себя виноватыми. Ты просто представь уровень позиции, что каждый должен рассчитывать на то, что сам зарабатывает!
- У Амирана среди семьи или клана, как здесь говорят, репутация правильного зануды, - поделился я.
- Правильный? - зашипела Лена. - Это он-то?
- А ты хочешь, чтобы он держался от Миланы подальше? - предположил я, вспомнив те требования, что Лена выдвигала Гору.
- Я хочу вырвать ему член на хрен по самые яйца и утрамбовать в глотку, а потом свернуть башку и выкинуть куда подальше! А локти и колени раздробить, чтобы подобрать не смог! - рыкнула Лена.
- Вполне в духе кланов. - Усмехнулся я. - И Агиров, и сами Тахмировы тебя бы прекрасно поняли.
- Отлично! Только я сама себя понять не могу! - обессилено вздохнула Куница. - Всё, что я знаю, что считаю нормой, просто кричит о том, что нужно костьми лечь и хоть силком, но избавить Милану от Амирана! Но есть куча проклятых "но"! Та Милана, которой она стала после пережитого, счастлива. Счастлива так, как никогда не была и не будет счастлива Милана, которая была до встречи с Тахмировыми. Надо видеть как она смотрит на Арлана, как ищет его взглядом, как буквально впитывает всё, что он говорит. Как каждый раз сияют её глаза, когда он называет её мамой. Как мальчишка на неё смотрит, как нуждается в ней, в каждом прикосновении. Наверное можно разорвать её связь с отцом мальчика, но где взять столько жестокости, чтобы разлучить Милану и Арлана? И Тахмиров, как ты наверное уже знаешь, наглядно продемонстрировал, что уж он-то в состоянии защитить и оградить Милану ото всего, обеспечив ей ту жизнь, которую она заслуживает! И беременность Миланы... Она с того момента, когда прозвучал этот диагноз страдала. Скрывала, но я понимала её и без жалоб. Она считала себя неполноценной, ущербной!
- Это настолько важно для неё, что она простила насилие над собой? - прямо спросил я, уже догадавшись о вине Амирана.