Вопреки твоим обидам

Глава 40.

Булад.

Осмотр небольшого домика много времени не занял. Гулять по территории уже открытого курорта мы не пошли. Меня и так тревожил странный настрой Куницы.

Она то сидела молча и безучастно, то вдруг включалась в разговор, начинала шутить и сама же громко смеялась.

Такое бывает, когда эмоции и напряжение зацикливаются, всё это копится внутри, и вырваться не может. Сам человек, считая, что может оказаться уязвим или слаб, сдерживает всё, не даёт выйти. И в результате пожар внутри, сметающий всё на своём пути, ломающий человека изнутри.

Но лезть сейчас в мысли Лены и её переживания я не собирался. Раз она всё-таки поехала со мной, значит в ней ещё жива уверенность, что я не представляю для неё опасности. Похоже я выбрал самый удачный момент для того чтобы устроить ей выходные. Ей явно очень плохо сейчас и она хочет спрятаться, отдышаться...

Продукты отправились в холодильник. Чайник быстро вскипел. Дольше местной парилкой занимался.

- Так, берём полотенца, халаты и идём в баню, - зашёл я в домик за Леной, когда всё было готово.

- Может, - начала она возражать.

- Не может, - перебил её я. - Здесь от тебя ничего не зависит, ты ни за что не отвечаешь, ты не обязана что-то делать и решать. Здесь ты только делаешь то, что говорят.

- Чего? - усмехнулась Лена, но спорить не стала.

Видимо и она понимала, что лучшее, что сейчас можно сделать, это просто плыть по течению.

- Мдаа, - окинула она взглядом парилку.

- До маминой бани добираться далековато, - усмехнулся я. - Зато мёд с солью раздобыл.

Лена похлопала ресницами и вдруг улыбнулась, открыто так, искренне. На минуту из-под маски железной и несгибаемой леди показалась любопытная и игривая Куница.

Она не противилась, когда я зачерпнул медово-соляной смеси и начал растирать её кожу.

- Купила скраб для тела, медовый. А пользоваться не могу. Не то что-то... - задумчиво произнесла она.

- Конечно. Там же химическая основа. Зато стоит сколько угодно и где угодно. А эта смесь делается максимум два за дня, - обрадовался я нейтральной теме.

- Да это я понимаю, - вздохнула Лена. - Обёртывания тоже знаешь ли не натуральным шоколадом делают. Но вот ведь получается же, что совсем простое, примитивное даже... А лучше результата прогресса техники и науки.

- Иногда это сложно принять, - понял я, что она сейчас думает вовсе не косметики. - Но порой всё, что мы знаем, нам не помогает. А вывозят инстинкты. Дикие, примитивные. Мы забываем, что они в основе нашей жизни. Наша природа. А всё, что мы придумали, законы и правила, они как ни странно это звучит, против нашей природы.

- Их задача сдерживать наши инстинкты. Те самые, которые вытаскивали нас со времён дремучей древности, - кивнула Лена, в который раз подтвердив удивительное совпадение наших мыслей. - Инстинкты, это дикость! Это то, что возвращает нас к состоянию стада, где прав тот, кто элементарно сильнее. Для современного цивилизованного человека есть закон! Но...

- Кому как ни тебе знать, что закон порой легко прикрывает то, от чего должен бы защищать, - напомнил я.

Она задумалась, я её не тревожил. Она как будто не чувствовала моих прикосновений. Взгляд Лены застыл на небольшом экране из закалённого стекла, за которым танцевало пламя.

Я позволял ей быть наедине с собой, ведь любой путь к решению проблемы начинается с понимания этой проблемы.

К тому же у меня была своя собственная проблема. Я втирал мёд с солью в кожу Куницы, ощущал под ладонями её тело. Память оживляла со всей яркостью моменты нашей близости, каждый её отклик. И какой-то злобный дятел в мозгах долбил напоминанием, что я сам отказался от неё, сам оттолкнул.

И я то понимал, как важна она в моей жизни. Как нужна для того, чтобы жить. А Куница этого не знала. Не знала есть ли место для меня в её жизни.

Прикасаться к ней, словно в ласке, зная, что никакого продолжения не будет и быть не может, было настоящим испытанием. И когда, напоив её густой ряженкой с булкой, я заставил её лечь в кровать, испытал настоящее облегчение. По крайней мере у меня была небольшая передышка без неё.

Лена, не смотря на споры и заверения, что днём она вообще не спит, и что единственный способ, это дождаться ночи, очень быстро уснула. По крайней мере, когда я поднялся через полчаса, проверить как она, Куница спала, сердясь на что-то или кого-то во сне.

Разбудил я её только через три часа, когда угли уже прогорели и пора было жарить мясо.

- Давай, подымайся, а то ночью не уснёшь. И выходи во дворик. Там стоит мангал и беседка, - будил её я.

- Угу, - бурчала она, не открывая глаз, подтягивая край пледа под щëку.

- Так, я вынужден применить крайние меры, - предупредил я, стягивая с неё одеяло.

- Да встаю я, встаю, - ворчала Лена.

- Возле мангала тебя ждёт свежий сок, - завлекал я недовольную пробуждением Куницу. - Гранатовый. Как ты любишь. Я минут двадцать как размораживаться достал.

- Размораживаться? - упоминание любимого напитка поспособствовало пробуждению куда лучше уговоров.

- Мне тут рассказали, что гранатовый сок сохраняет свой настоящий вкус, как и все полезные свойства, буквально несколько часов после отжима. Потом, что хочешь делай, идёт окисление и всё. Поэтому его сразу разливают и замораживают. Единственный способ сохранить настоящий вкус гранатового сока. Ну, или пить сразу после отжима. - Улыбался я.

- И ты раздобыл бутылочку заморозки? - уточняет она.

- Пятнадцать штук. Одна ждёт на столе, остальные в морозилке. - Сообщил я. - И я знаю, где достать ещё.

- Звучит так, словно ты предлагаешь мне дозу чего-то запрещённого, - фыркает Лена.

Но взгляд становится добрее. С другой стороны, я зашёл с козырей, преподнёс ей возможность выспаться, ни о чём не переживать и любимый напиток. Я постарался поставить мир вокруг неё на паузу, чтобы она смогла отдышаться и вновь почувствовать твёрдую почву под ногами.

- Ууу, не думала, что я так оголодала, - смеётся она с удовольствием съедая только что снятое с огня мясо. - Невероятно вкусно.

- Вот и ешь, пока не остыло, - смеюсь я. - Видишь, на огне вторая партия.

- Мне кажется, что я и её съём, и ещё тебя без ужина оставлю, - сосредоточилась на мясе Лена.