Страница 38 из 63
Глава 16. Света
Я уехала почти сразу, как рассказала бабушке обо всём. Ну, почти обо всём... Кроме моментов похищения и вынужденного ограбления банка Семёном.
И это тоже было ещё тем звоночком... Рассказывая всё бабуле, я понимала, что хочу, чтобы она одобрила Семёна. И чтобы подтолкнула меня к нему, дала понять, что он относится серьёзно...
Так и произошло. Хотя, возможно, потому, что для бабушки я впервые увидела Семёна, когда Ваня познакомил нас. По этой версии друг моего уже, к счастью, бывшего парня, просто поддерживал меня в трудных ситуациях, был рядом, проявил симпатию. И последнее только в тот момент, когда я узнала про измены Вани. Дааа, по моим рассказам придраться к Семёну было не в чем.
В реальности же не так. И её, эту реальность, знаю только я. И только мне с ней справляться.
Москва встречает меня не самыми лучшими новостями — мама теперь не работает и сидит дома. А ещё этим вечером она позвала в гости Ваню, о чём я узнала лишь когда он пришёл.
Хватило же наглости...
Осторожно улыбается, глядя на меня. Вручает букет из нескольких роз. В глазах у Вани при этом ни тепла, ни раскаяния. Даже не понимаю, зачем так упорно не отваливать... Слабо верится, что он действительно что-то ко мне испытывал.
Я была слишком уж удобной? Другой такой дуры не найти?
— Ой, — театрально типа вспоминает мама. — Я же к соседке собиралась поговорить. Вы тут посидите, а я пока...
Морщусь — даже не буду пытаться скрыть недовольство от этого дешёвого спектакля. Всё, я не прежняя Света, которая считала, что должна подавлять свои чувства в угоду деликатности, правильности и прочей чепухи.
— Я тоже сейчас ухожу, но не к типа соседке, а потому что не звала этого гостя и не хочу его видеть, — обозначаю, окинув Ваню холодным взглядом. Напрягается... — Или поступим проще, и ты свалишь сам? Тогда и мама никуда не уйдёт, и я останусь с ней поговорить. Есть о чём.
Мама шокировано замирает у порога. Ваня только и мнётся.
И как я раньше не замечала, что он даже простые ситуации решать не способен?
— Мы не договорили, — всё-таки предпринимает попытку. — Поговорим, и я уйду.
— А мне правда надо к соседке, — тут же подхватывает мама, поспешно открывая дверь.
Остаётся в тапочках, хотя сначала хотела вроде как переобуться. Всё-таки зайдёт к той самой явно её не ждущей соседке? Или будет просто на лестничной площадке торчать?
Досадливо морщусь — я-то не успела собраться, чтобы выйти. Только взять куртку. А ещё переобуваться...
В итоге мы с Ваней всё-таки остаёмся наедине. А он ещё и резко подрывается к двери, становясь так, чтобы загораживать мне собой выход. Хотя мы и без того заперты моей предусмотрительной мамулей.
Такая себе ситуация...
— Мы договорили, — жёстко обозначаю. — Я с тобой порвала. Я тебя не люблю. И видеть тебя не хочу.
— Как легко ты говоришь такие слова, — черты лица Вани резко ожесточаются. — Выходит, и не любила никогда... А я на тебя время тратил. Душу раскрывал. И терпеливо ждал, пока созреешь.
«Терпеливо ждал»... Уже даже и не забавно. И напоминать, что его ожидание было параллельно с беспорядочным сексом со всеми подряд, тоже не тянет. Я просто хочу, чтобы Ваня свалил. Исчез из моей жизни.
— Кстати, об этом, — он вдруг хватает меня за талию и тянет на себя. Так резко, что сориентироваться не успеваю. — Ты мне кое-что должна, солнышко. И без этого я не исчезну из твоей жизни. Видишь ли, незакрытый гештальт...
Голова кружится. Поверить не могу, что я и вправду в такой ситуации. Но слишком явно чувствую напор в прикосновениях Вани. Его руки двигаются мне по телу, нагло пробираясь под резинку домашних бриджей.
Впиваюсь ногтями в его руки, пытаясь их сдвинуть. Не поддаётся.
— Я слишком носился вокруг твоей девственности, милая, так что она по праву должна достаться мне.
— Ты сошёл с ума, — пытаюсь сопротивляться, но Ваня, оказывается, силён. Прижимает меня так, что и дышать нечем. — Это вообще-то насилие!
Но не похоже, что Ваня внемлет голосу разума или хотя бы боится моих слов. Усмехается, а потом вдруг сильно и больно шлёпает по попе, которую тут же сжимает. Меня разве что не передёргивает от мерзости. Поверить не могу, что когда-то млела от этого парня...
— Большинство изнасилований оказываются безнаказанными, потому что никто не обращается в полицию, — шепчет Ваня куда-то мне в волосы, сильнее тиская. — По многим причинам. Первая: как таковых изнасилований не существует вовсе. Невозможно взять абсолютно сухую девку. Вторая: изнасилование хрен докажешь. Почти любое воздействие покатит под грубый секс, а девахи знают, я такой люблю. Ну и третье... Ты хочешь стать жертвой травли в интернете? Клянусь, я обеспечу тебе славу, если посмеешь выдвинуть что-то.
Пока он говорит, я в таком оцепенении, что даже не сопротивляюсь его действиям. Просто поверить не могу, что действительно это слышу от него. Несмотря даже на новые факты о нём и на понимание, какой сам по себе... Но это уже слишком. Это же слова потенциального преступника!
Как я могла настолько его не видеть? Ещё и считала бандитом Семёна. Хотя, кстати, интересно, как они вообще познакомились. Может, это и была довольно криминальная история.
— Отпусти меня, ублюдок! — наконец, прихожу в себя, когда чувствую треск ткани моих бриджей.
Кажется, Ваня пытался спустить их. А прямо сейчас занимается своей ширинкой.
Воспользовавшись этим, со всей силы луплю ему по лицу. Аж дёргается и разжимает руки.
Отбегаю. Замираю на мгновение, понимая, что не прорвусь к выходу — Ваня стоит так, что преграждает мне путь. Получается, лучше запереться где-нибудь в ванной?
Встречаюсь с ним взглядом. У него горящий и озлобленный. Не похоже, что разум сейчас при Ване — явно намерен довести всё до конца, как долбанулся на идее лишить меня девственности. А ведь за период наших отношений был сама деликатность, никак не выдавал, что так сильно терпел, бедненький.
Фу, блин. Невыносимо думать, что я могла продолжать быть с ним и ни о чём так и не догадываться.
Резко разворачиваюсь и несусь наконец в сторону ванной. Заминка в несколько секунд всё-таки обходится мне дорого — меня догоняют. И я делаю первое же, что приходит в голову — хватаю телефон и набираю Семёна.
Ваня не сразу это замечает. Слишком занят тем, чтобы стянуть с меня несчастные бриджи. А потом — и подавлением моего сопротивления. В этой потасовке телефон падает на пол, и тогда-то мой бывший и видит, что идёт звонок.
Смотрит на меня с бешенством. А потом просто наступает на телефон.