Страница 29 из 134
До лагеря они доехали в молчании и тихо, стараясь не задевать расставленных шатров: почти все, кто не стоял в дозоре, уже спали, и генерал жалел своих людей перед тяжелым походом, не хотел их будить. Для него тоже поставили большой шатер, даже зацепили на резную деревянную шпильку полог, чтобы не выстудить изнутри. Оставив коней у коновязи, Чжоу Мин кивнул своей спутнице:
— Иди, располагайся. Я расседлаю лошадей и…
«Тоже приду» — хотел сказать он, но неожиданно споткнулся и кашлянул, отвернувшись. Немыслимо спать в одном шатре с молодой и красивой девушкой. Их брак фиктивный, они не испытывают друг к другу никаких чувств и он не должен ограничивать ее собственной персоной, не заинтересованной в семье. Если она полюбит кого-то другого, он не станет ей препятствовать. А если они вместе проведут ночь в одном шатре, в одной постели — то к утру все будут знать, что теперь генерал женат по-настоящему, даже если между ними ничего не произойдет.
Проводив взглядом девушку, которая почему-то уходила очень медленно, Чжоу Мин нарочно долго возился у коновязи. Расседлать коней для него было делом привычным, но он аккуратно и медленно распускал подпруги, тщательно сворачивал уздечки и разворачивал их обратно, тянул время до тех пор, пока за тонкой тканевой стенкой шатра не сделалось тихо. Помедлив еще немного, он осторожно отогнул полог и бесшумно вошел.
В шатре было тихо, и свежий горный воздух пах влажной землей, травами и чем-то неуловимо сладким, чужеродным в дикой природе. Девушка разобрала постеленные шкуры и простыни на две части, оттащила пару шкур и чистых одеял для себя, но места в шатре было немного, и ей удалось лишь чуть-чуть отодвинуться, чтобы между ними осталось расстояние немногим меньше вытянутой руки. Она уже уснула или делала вид, что спала: опущенные ресницы бросали тень на бледное лицо и слабо трепетали от дыхания, одеяло мерно приподнималось и опускалось на груди и плече. Чжоу Мин отчаянно боролся с желанием поправить этот проклятый уголок, натянуть его так, чтобы не видеть ее худенького плеча с выделяющейся острой косточкой. Но он знал, что разбудит ее, если прикоснется, и, стянув сапоги и освободившись от тугих кожаных щитков, тоже улегся на мягкие шкуры и чистые льняные простыни и уставился в потолок, где легкий ночной ветерок шуршал по ткани шатра.
Легкий и сладковатый аромат ее фруктового масла, которое она наносила на запястья и за уши, кружил голову хуже горной высоты. Чжоу Мин долго еще лежал без сна и, нарочно протянув руку через прохладную и влажную от ночного воздуха траву, кончиками пальцев почти касался ее одежды и чувствовал себя мальчишкой, который впервые делает что-то запретное, боясь быть замеченным.
Ветер резким порывом сильно качнул левую сторону шатра и захлопал тканью, как парусом.
«Плохо натянули», — заметил Чжоу Мин. С утра их постель будет полна росы.
Правая сторона была натянута получше. Поднявшись и стараясь ничего не задеть, он переложил свою постель к самой стенке, а потом, аккуратно подняв на руки спящую девушку, перенес ее в чистое и сухое место с хорошо натянутой крышей, но, опустившись на колени рядом, долго еще рассматривал ее чистое, бледное лицо с упрямой и хмурой складкой между бровей, а потом все-таки не удержался и натянул ей одеяло до подбородка.
Она не проснулась, только чему-то нахмурилась во сне и, неожиданно развернувшись, вдруг обхватила его руку, словно обняла. Генерал изумленно попытался освободиться, но ухватилась она крепко, и будто бы ей что-то приснилось: сделалась глубже складочка между бровей, дрогнули губы, и она сонно пробормотала:
— Сан Гэ, не уходи… Не уходи, Сан Гэ, не оставляй меня!
Чжоу Мин замер. Пошевелиться и отдернуть руку означало разбудить и напугать ее. Медленно и аккуратно он придвинулся ближе, переместившись с теплой и сухой постели на колючую и сырую от росы траву, и обнял ее свободной рукой.
— Тш-ш, Тао Мэй. Я здесь. Все хорошо. Спи.
Уткнувшись носом ему в грудь, она тихо засопела.
Рука быстро затекла и перестала чувствоваться, но спать оставалось не так уж и долго. И все оставшееся время генерал Чжоу пролежал без сна, считая минуты до рассвета и отчаянно не желая, чтобы заканчивалась эта ночь.