Страница 20 из 134
Генерал Чжоу Мин — неужели это и вправду был он⁈ — усмехнулся краем губ, и вдруг от его глаз разбежались едва заметные лучики морщинок от улыбки. Все еще не веря собственным глазам, Шэн Тао отстранилась. Подняв руку, закрыла нижнюю часть его лица и прищурилась. Если бы вот так был натянут темный платок… О небо, это ведь он, тот юноша, с которым она так разоткровенничалась накануне у реки!
Тихо ахнув, она отступила на шаг. Кровь прилила к лицу, от смущения хотелось провалиться сквозь землю. Великие предки, как стыдно! Она рассказывала самому генералу Чжоу, как он ужасен и что о нем говорят в дальних провинциях, и даже забыла спросить у незнакомца имя!
И проклятая память услужливо подбросила долгий и тревожный день пять весен назад, когда она впервые почувствовала это странное, необъяснимое тепло в груди и искреннюю тревогу за совершенно чужого человека. Молодые воины ворвались на двор к доктору и умоляли спасти их товарища, совсем юного, но уже тогда командира — и Шэн Тао, тогда совсем еще девчонка, случайно коснулась его руки, когда потянулась снять подвеску со знаком императора и он ее остановил.
— Вижу, ты меня узнала, — прошептал жених, но ни тени осуждения не было в его глазах. — А ведь мы с тобой виделись уже дважды…
Одним движением он обхватил ее за пояс, притянул к себе, закрывая веером от любопытной толпы, и, почти касаясь губами завитка волос над ее ухом, прошептал:
— Цзинь Тао.
Он знает ее настоящее имя.
Знает, что она скрывается в доме простого доктора.
Он не берет ее в жены как девушку, которая понравилась. Скорее, она для него — шахматная фигурка, необходимая для удачного завершения партии.
Слезы обожгли уголки глаз, но, сглотнув колючий ком в горле, Шэн Тао выпрямила спину и гордо расправила плечи. Никто не достоин слез принцессы клана Цзинь. Да и… Ли Юй старалась, жаль портить такую хорошую косметику.
Посреди двора стоял низкий чайный столик, покрытый таким же красным шелком с золотистой вышивкой драконов. Генерал и его невеста налили чай в фарфоровые пиалы и поднесли доктору Шэн Лину, как приемному отцу девушки. Он с поклоном принял обе пиалы, одну поставил возле деревянных табличек с выжженными иероглифами имен родителей девушки, другую выпил сам и в ответ налил в две пиалы темного красного вина. Это свадебное вино следовало не пить самим, а угостить будущего мужа — или жену. Шэн Тао, склонившись перед молодым генералом, дрожащими руками протянула ему пиалу, едва не расплескав. Его руки были намного уверенней.
От одного глотка вина голова закружилась и земля сделалась мягче, словно песчаные волны в пустыне. Все в празднично убранном дворе слилось в единый шум и пестрые пятна, и с одной стороны она хотела, чтобы все эти церемонии поскорее закончились, чтобы они больше не стояли на глазах у многочисленных гостей, с другой же — боялась окончания свадьбы, потому что после этого следовало отправляться в супружеские покои. А при взгляде на генерала, теперь уже супруга, сердце обрывалось в бездонную пропасть.
Когда им пришло время поцеловать друг друга в знак единения сердец, он снова посмотрел на нее с той самой улыбкой, от которой по коже разливалось приятное тепло. Легким движением уронил шелковый платок с ее высокой прически, мягко взял за плечи теплыми и сильными ладонями. Едва дыша, Шэн Тао закрыла глаза. Коснуться губами его губ на глазах у всех она была еще не готова… Если так обжигают одни только взгляды и прикосновения, столь откровенного порыва она просто не выдержит.
Напряженный воздух тонко и терпко пах пылью, полынью и сандалом. Чжоу Мин наклонился так близко, что она разглядела золотистые крапинки в его улыбающихся добрых глазах. Разве может человек с такими веселыми и добрыми глазами командовать огромной императорской армией?..
Неожиданно за стеной раздался грохот и звон, будто упало что-то тяжелое. Ворота распахнулись, и во двор вбежал человек в доспехах, тяжело дыша.
— Чжоу-гунцзы! Прошу простить меня, — он упал ниц, будто ноги не держали его больше. — В горах Тайшань северяне прорвались через границу.
Искорки в глубине мгновенно погасли. Чжоу Мин сурово нахмурился.