Страница 10 из 70
— На резиновых ковриках машины не нашли ваших следов. Водительская сторона была грязная, пассажирская — нет…
— Я отряхнул ноги, перед тем, как поставить их на коврик, — тут же находится Корнев.
— Я и не сомневалась, — бубню под нос.
Следующий вопрос. Следующий вопрос. Пожалуй, я бы спросила, какого хера так дует, но уверена, у Корнева и на это найдется отговорка. Поднимаю глаза, он внимательно меня рассматривает. Снова возвращаюсь к исписанным листам.
— Как вы добирались в Москву?
— Поймал попутку. Номер и модель не запомнил. В рюкзаке была сменная одежда, я переоделся в соседних гаражах, грязные вещи забрал с собой и выбросил, когда водитель остановился на трассе. Место указать не смогу, была ночь.
— От-тлично, — киваю и случайно стучу зубами, — Вы брали что-то из его личных вещей?
— Нет, — спокойно отвечает Корнев.
Я вновь поднимаю глаза. Он медленно двигается в клетке, максимально сдвигает корпус вправо. Прикрученный стул не дает ему полноценно переместиться и сесть удобнее. Корнев едва касается его бедром, прислонившись плечом к решетке, крепко упирается в пол ногами. Вытянутые руки, пристегнутые наручниками, неестественно натянуты и висят в воздухе, как натянутый канат. Он укладывает голову на напряженный трицепс и сосредоточенно на меня смотрит. Странная поза.
— Где вы работали на тот момент?
— Временно не работал, — зевает Корнев.
— А на что вы жи…
Осекаюсь, зависая над буквами, а потом цепляюсь взглядом за подрагивающее от напряжения плечо Корнева. Я больше не чувствую дрожь ветра, разрезающую маленькую, плохо освещенную камеру. Не дует. Мне.
Поток воздуха теперь должен царапать его спину. Джентельмен. Отличный повод пофлиртовать. Но я делаю это без слов. Сначала слегка приподнимаю брови, затем — уголки губ, тут же опускаю глаза и ещё раз едва заметно улыбаюсь.
— Есень, — тихо говорит Корнев и наши взгляды опять встречаются, — Нахер тебе это надо?
— Это моя работа, — отвечаю, закатывая глаза.
— Я не скажу тебе ничего нового, езжай домой. Я не знаю, что натворил ваш майор, но ко мне это не имеет никакого отношения. Ты не там копаешь.
— А я думаю, что там…
— Ты потеряешь неделю или больше, и поедешь домой в расстроенных чувствах. Ничего другого я не подпишу.
— Кто их убил? — спрашиваю холодно.
— Я, — Корнев жмет подрагивающим плечом, — Ты не веришь только потому, что у меня располагающее лицо. Когда меня взяли, про меня сняли сюжет… Меня бабы в СИЗО пол года долбили письмами. И здесь еще год…
— Это же отличный повод найти себе заочницу, — я улыбаюсь, — Будет приезжать и привозить баулы.
— Не люблю переписываться, — говорит Корнев, а потом на его лице появляется привычная ухмылка, — Но от тебя буду ждать письмо. Очень интересно, что будет с майором.
— Я тоже не люблю переписываться, — бурчу под нос и отворачиваюсь.
— Жаль… — тихо говорит Корнев.
Испытываю легкий дискомфорт от внезапной неловкости. А потом до меня доходит.
Сука.