Страница 60 из 65
Лукреция бледно улыбнулась, и позволила Лукасу проводить ее до своих покоев. Там правительница быстро отдала распоряжения на случай своего отсутствия, раздала задания плетельщикам кружев, велела разнести старикам запасы воды, фиников и лекарств, а потом попросила Лукаса проводить ее до гарема. К удивлению молодой женщины, супруг повлек ее ко второму гарему, но заметив недоумение пояснил:
– Буря может обрушиться в любой момент, поэтому нам лучше быть вместе со всеми. Я с разрешения хранителя гарема занял комнату Руола, а в пустых спальнях сложен запас воды и еды на несколько дней.
Лукреция только порадовалась такому единодушию своих мужей. Если честно она уже подумывала найти для Итая другой гарем, но мальчик так старался порадовать ее готовя все новые блюда сообразно вкусам госпожи, что желания расстаться с ним немедленно не возникало.
Мужья уже закончили утренние хлопоты, и все собрались в гареме. Лукас усадил Лукрецию на диван предложил прохладный щербет, а сам сел на пол, чтобы размять супруге ноги. Итай подал обед, и Албаз сел рядом, чтобы покормить жену рассыпчатым пловом. Последним пришел Хикмет, сообщил, что буря начинается, и принес кувшин легкого белого вина:
– Попробуйте, принцесса, непривычному человеку тяжело перенести бурю, а вино поможет успокоиться.
Поразмыслив принцесса не отказалась, и с удовольствием выпила пиалку кисленького легкого вина, заедая его сладостями. Мужчины не присоединились, но это в Занире было нормальным, спиртное пили в основном женщины, хранитель гарема подлил еще немного, Лукас начал незаметно целовать и облизывать пальцы Лукреции, а Албаз завел интересный разговор о способах ношения скрытого оружия. Куда делся Итай принцесса не заметила, зато увидела, что Хикмет снова подлил ей вина, и придвинулся ближе, лично поднося пиалку к губам госпожи.
Лукас уже неспешно поглаживал колени, и не успела принцесса сформулировать, что ее насторожило, как очутилась на коленях Албаза, а Хикмет сидел рядом и горячечно нашептывал на ухо, как она прекрасна и как желанна.
– Прошу вас, госпожа, доверьтесь нам, мы хотим лишь порадовать вас, – руки хранителя гарема легонько поглаживали запястье принцессы, а южанин, не теряя времени, покрывал поцелуями шею и ключицы супруги.
Приятная расслабленность покинула молодую женщину, она выпрямилась, отстраняясь от мужчин и взяв в руки лицо принца заглянула ему в глаза:
– Ты согласен? – спросила она, уже в общем зная ответ.
Власть старшего супруга в гареме была достаточно высока, так что без согласия Лукаса соблазнять госпожу прямо в гостиной Хикмет бы не осмелился, разве что она сама бы призвала его в свои покои, или пришла в его комнату, да и Албаз предпочел бы уединение своей опочивальни. Получается этот совместный ужин и есть некая церемония, закрепляющая факт совместного владения?
Вместо ответа принц потянулся к ее губам, подтверждая выводы. Прикрыв на миг глаза, принцесса постаралась отбросить сомнения, строгие лица своих воспитательниц и нехорошие слова, которыми называли женщин, водивших «дружбу» сразу с несколькими мужчинами. Потом открыла глаза, улыбнулась и сама потянулась к Албазу, собираясь попробовать губы южанина на вкус.
Кажется, мужчины действительно договорились не ревновать, но каждый стремился доказать, что он лучший. Пока Лукреция целовалась с младшим супругом, хранитель гарема ласкал губами ее пальцы, а Лукас, на правах старшего супруга уже стягивал шальвары, неспешно целуя нежную кожу внизу живота. Чтобы подобраться к самому сокровенному. Принц раздвинул ей ноги, и одну узкую лодыжку подхватил Хикмет, а вторую придержал Албаз, не отвлекаясь от поцелуев. Принцесса краснела от откровенности позы, и от целой бури ощущений – когда тебя целуют сразу и в колено, и в самую сердцевину женского начала, и в губы, трудно сосредоточиться на чем-то одном!
Поймав губами стон супруги, Албаз вдруг осмелел, и позволил своим рукам спуститься ниже, к застежкам жилета. Три щелчка и налившаяся, порозовевшая и свехчувствительная грудь легла в его крупные ладони. Лукреция вновь застонала от восхитительного ощущения свободы.
Младший супруг не спешил тискать нежные полушария, он просто любовался открывшимся ему богатством и его опередил Хикмет, проследивший кончиком языка нежную голубую венку. Эта ласка вызвала не только стон, но и попытку прогнуться навстречу ускользающему рту хранителя гарема. Большего мужчинам было не нужно: принцессу уложили на диван, подложив под спину подушки, и пока Лукас властвовал над влажной тайной, Албаз и Хикмет вволю наигрались с чувствительными сосками, розовыми ареолами и восхитительными округлостями Лукреции.
Для продолжения диван сочли неудобным, и следующий раунд любовной схватки перенесли в спальню Лукаса, потому что в ней была самая просторная кровать. Албаз унес Лукрецию на руках, а мужчины пришли сами, прихватив с собой широкую ленту. Чтобы принцесса не стеснялась, ей завязали глаза, и вновь принялись ласкать, только теперь она с трудом различала, чьи руки и губы прикасаются к ней, заставляя стонать в полный голос.
В эту ночь Лукреция не проявляла инициативы привыкая к телам своих мужчин. Сладкие ласки Лукаса, жесткие поцелуи Албаза, страстная порывистость Хикмета, все смешалось под завывание бури, и выкинуло ее на берег в странном словно вечернем сумраке.
Ветер немного утих, но песок все еще носился в воздухе, затмевая солнце. Водяные часы показывали, что прошло больше суток, с тех пор, как принцесса вошла в гарем. Все тело, пресыщенное ласками, ныло, хотелось искупаться, а еще больше поесть! Потеряв сосредоточие своего интереса, мужья зашевелились на кровати, и прикрываясь простынями и покрывалами подошли к супруге за утренним поцелуем. Первым по традиции подошел Лукас. Лукреция обняла его, заглядывая в глаза, и долго целовала, отдаваясь поцелую, как танцу или битве. Вторым был Албаз. Высокому южанину пришлось наклониться, чтобы получить не просто короткий чмок в подбородок, а полноценное объятие и долгий обжигающий поцелуй. Хикмет немного стеснялся, зато умудрился притиснуть принцессу к стене и не просто поцеловать, а потереться о тело госпожи своим телом, и даже доказать, что повелительница желанна даже после длинной и страстной ночи.