Выдать принца замуж

Возможно эта ласка настроила бы всю компанию на повторение безумного марафона, но в воздухе отчетливо поплыл запах жареного мяса и лепешек, так что бурчание голодных желудков заставило мужчин разжать объятия и заняться поисками одежды для выхода в общую гостиную. В традиционно шестиугольной комнате обнаружился Итай, раскладывающий по тарелкам еду. Принцесса благодарно чмокнула зардевшегося парнишку в макушку, и схватила большой кусок запеченного мяса, собираясь съесть на месте. Уговоры мужей сначала искупаться не подействовали:

– Малыш хочет кушать! – заявила Лукреция и тут же забрала у Албаза полоску вяленой дыни, а у Хикмета горсть фиников. Кончилось все тем, что мужьям пришлось кормить прожорливую супругу с рук, и только потом она согласилась на ванну и массаж.

Выглянув наружу Хикмет сообщил, что выходить на улицу без плотных покрывал нельзя, так что у них есть возможность провести тихий вечер в семейном кругу. Никто не возражал. Лукас принес из своей комнаты музыкальный инструмент похожий на гитару с длинным грифом, Албаз немного смущаясь отыскал в своем «приданном» свирель. Лукреция знала, почему супруг смущался – у южан духовые инструменты считались прерогативой женщин, и потому, что напоминали мужской половой орган, и потому, что с помощью свистков передавались приказы в десятках. У Хикмета инструмента не было, но принцесса знала, что он отлично танцевал и уговорила его исполнить что-нибудь.

Саму Лукрецию учили играть на клавесине, мандолине и маленькой арфе, ни одного такого инструмента здесь не было, зато она могла петь, пока Лукас подбирал мелодию. Итаю, как самому младшему и необученному достался бубен и связка бубенцов.

Внезапный концерт всем поднял настроение, а хитрый Хикмет уговорил принцессу потанцевать вместе с ним под предлогом отработки кинжальных ударов, и в конце концов так откровенно намекнул на свое желание, что мужья отвели глаза, признавая право принцессы выбрать любого мужчину гарема, и громко сообщили, что пора немного убрать стол и сварить кофе. Пока они хлопотали Лукреция и Хикмет уединились в его маленькой комнатке. Узкая кровать конечно доставила некоторые неудобства, но Хикмет оказался гибким и изобретательным любовником, а потому к столу Лукреция вышла такой расслабленной и томной, что даже предложила мужьям спеть для них балладу своей родины.

Голос у принцессы был не слишком высоким, но и не таким низким, как у воительниц, зато незнакомая мелодия и откровенные взгляды так раздразнили Албаза, что пить кофе Лукреции пришлось в его комнате. И лишь когда на Занир опустилась ночь, Лукас увел зевающую жену к себе, и уложил спать, клятвенно пообещав себе проснуться раньше неугомонной супруги, чтобы порадовать ее нежнейшими ласками на рассвете.