Выдать принца замуж

Между тем Руол затаил обиду. Сначала он просто ворчал, стенал и жаловался на недостаток внимания. Потом начал требовать украшений и подарков, присылая своего слугу даже в совет королевы. Лукреция жестко ответила ему, и тогда южанин всыпал пригоршню жгучего перца в сундук с бельем. Уснув на этих простынях, принцесса проснулась только, расцарапав себя до крови. К счастью лекарка быстро нашла выход – девушку искупали в молоке, а простыни положили в фонтан, чтобы смыть незаметную перцовую пудру. Доказательств не было, но такой способ наказания ослушников практиковали как раз на юге, где жгучий перец рос в изобилии. Потом перец очутился в еде, принесенной с кухни, бедолага Итай кашлял и чихал полдня.

Устав от всего этого принцесса пригрозила выпороть непослушного мужа, и на некоторое время пакости прекратились. Правда поползли слухи о том, что принцесса ни на что не способна, как женщина, и вообще в постели бревно-бревном. Это было неприятно, дошло до того, что Ее Величество пожелала видеть Лукаса для приватной беседы. Принц честно признался, что супруга устает на службе короне, но еженощно навещает его и дарит свои ласки. Недоверчивая Апраксида пригласила в покои парочку симпатичных воительниц, кидающих на принца смущающие взгляды, но сын, не обращая внимания на посторонних, продолжил хвалить свою жену.

В итоге Лукрецию стали нагружать значительно меньше, и она вспомнила, что обещала навещать второй гарем. Волею богини принцесса вошла в гостиную, когда ее не ждали. Руол стоял посреди гостиной и гневно тыкая в Лукас карминовым ноготком вопил:

– Ты думаешь принцесса только твоя? Она приходит к нам на обед, и я ублажаю ее так, как тебе и не снилось! – Лукреция замерла, стараясь понять реакцию Лукаса на это заявление. А южанин не унимался: – скоро наша госпожа понесет мою дочь, и тебя вышвырнут прочь, стерев татуировку!

Больше слушать этот бред принцесса не могла, она шагнула вперед и строго посмотрела на смутьяна:

– Хикмет, – спокойным холодным голосом спросила Лукреция, – как у вас принято наказывать мужей за клевету и ссоры в гареме.

– Наказание выбирает супруга, – сразу отозвался хранитель, – самое мягкое, лишение своей милости или сладостей, самое жесткое это вывести на площадь и рассказать всем.

– Какой большой выбор, – голос девушки не потеплел, – я подумаю над этим. А сейчас Руол ступай к себе. Ты наказан. Будешь есть один.

Красавец упал на колени, изящно проливая из подведенных глаз хрустальные слезы:

– Но госпожа моя! Мое сердце полно любви к вам, а вы жестоко пренебрегаете моими чувствами!

Если бы принцесса не знала, что не бывает во втором гареме, то и сама бы поверила словам хитрого красавчика. А еще Лукас ревнив. Представив как сложно будет уверить старшего супруга в том, что младший лжет, Лукреция разгневалась еще больше и пригрозила Руолу более тяжким наказанием. В итоге южанин удалился картинно рыдая и заламывая руки, а принцесса наконец упала на диван и вытянула усталые ноги:

– А с вами мужья мои я буду рада разделить трапезу, – улыбнулась она, и призналась, – сил нет куда-то идти!

Лукас тотчас мягко присел на пол, взглядом спросил разрешения и расстегнув пыльные сандалии на ногах супруги принялся ласково поглаживать ее пальцы. Албаз вышел и вернулся с тазом воды и чистой тканью, Лукреция даже застонала от удовольствия, которое доставили ей прохладная вода и массаж. Итай тем временем накрывал на стол, а Хикмет посмеиваясь подал чашу для мытья рук и пиалу с розовым щебетом. И тут это случилось. Сладкий тягучий запах роз ударил в ноздри, заставив взвыть пустой желудок, и волна желчи устремилась вверх. Хорошо, что Хикмет стоял рядом – он успел подставить чашу для рук, а потом положил на лоб принцессы влажное полотенце, помогая ей справиться с приступом головокружения и слабости.

– Позвольте вас поздравить, госпожа, – сказал он, когда Лукреция открыла глаза.

Краска бросилась девушке в лицо, а потом ее накрыло волной радости и беспокойства:

– Благодарю, хранитель гарема, возможно богиня была милостива ко мне, а возможно это просто жаркий день и много волнений. После обеда я навещу лекарку.

Мужчины одобрительно покивали и в момент засыпали тарелку супруги самыми вкусными кусочками. Только на лице Лукаса гуляло беспокойство, ядовитые слова Руола жгли его сердце.

Принц и не подозревал, что может быть таким ревнивым, но теперь находясь в обществе младших мужей он невольно отслеживал каждый взгляд, каждый жест супруги. Правда он видел, что Итай вызывает у Лукреции скорее материнское чувство, а красавчик Руол совсем не привлекает, но вот Албаз относился к принцессе с таким почтением и уважением, что вызывал ответное внимание, которое со временем вполне могло перерасти в настоящую супружескую близость. Лукас понимал и принимал традиции совей страны, но как же ему хотелось быть единственным властелином сердца любимой женщины!

После обеда, ошеломленная новостью Лукреция не пошла во дворец, а прилегла тут же в гостиной, положив голову на колени старшего супруга. Принц был счастлив и все жаркое время дня поглаживал и разбирал волосы принцессы, негромко напевал любовные песни, и украдкой целовал, боясь разбудить. Но едва за окнами послышались голоса других женщин, Лукреция проснулась и отправилась умываться, чтобы предстать перед лекаркой, а потом продолжить свои дела с Ее Величеством. В этот самый момент из своей комнаты вышел Руол. Красавец был одет максимально строго и с почтительным поклоном испросил у своей супруги позволения провести время в гостях у другого южанина, который обрел супругу несколько раньше.

Принцесса не возражала и даже попросила Хикмета сопроводить мужа. Лукас, который разбирался в гаремных делах куда лучше своей молодой жены довольно прищурился, похоже красивый юноша пожелал сменить супругу, и Лукас точно не будет ему в этом мешать!