Телохранитель

Глава 20

Полина

Я так больше не могу, я реально схожу с ума. Из-за глупой Вериной выходки Юра закатил нам страшный скандал. Он очень на неё зол, и на меня — за компанию. Ещё и чувствует себя плохо в последние дни, говорит, постоянно колотится сердце, мучает жажда и мешает слабость. Карма.

Хорошая новость — у него отвратительная спермограмма, врачи рекомендовали ему заняться своим здоровьем, значит, временно он отстанет от меня с желанным наследником. Даже природа против, чтобы он у нас был. Плохая новость — всё остальное.

Он не выходит из дома, теперь запер ещё и Веру, круглыми сутками портит всем настроение, злится, плюётся ядом, изводит меня своими недовольными взглядами, будто что-то чувствует и очень меня нервирует. Сегодня приедет Лена, а я ещё не отошла от «пожара». Не знаю, поверил ли он в мой обморок, меня пугает, что мне всё равно. Желание быть с Андреем притупляет чувство страха и заставляет меня идти на риск. А я не могу по-другому. Я хочу к нему: поговорить, поцеловать, потрогать. Желание почти маниакальное. Есть ощущение, что я постоянно ныряю в черную, холодную воду, и перед тем как сделать новый нырок, мне нужен глубокий вдох, тогда погружение в холод и мрак не так пугает. Когда я мечтала о любви, я не думала, что она такая. Я торможу себя двадцать четыре часа в сутки, из последних сил трясущейся рукой держу ручной тормоз, но чувствую, что вот-вот мои пальцы сорвутся и на огромной скорости я сорвусь с обрыва.

За окном, в пятнадцати метрах от меня стоит дом. В одной из комнат живёт человек, который случайно распалил в моей душе пожар, и каждый наш новый взгляд будто плещет в пламя немного бензина, чтобы оно не тухло, но оно становится только выше и выше. На расстоянии вытянутой руки — Чудовище: уничтожает меня морально и давит физически. Я не вижу выхода из этой ситуации, желанное счастье так близко, но мне не дают его испытать. Это отвратительно, несправедливо, безнадежно больно, — и эти чувства толкают меня на новый риск. В сравнении с обмороком — смертельный. Но если я не сделаю новый глоток, я задохнусь.

Ленин самолет должен приземлиться в четыре часа, сейчас: четырнадцать пятьдесят, Юра и Вера только что выехали в аэропорт, обратная дорога займет около часа. Раньше, я бы расстроилась, что они будут встречать Лену лично, а мне даже не предложили присоединиться, будто я не важная часть семьи. Но сегодня мне не до этого. Я стою по середине комнаты, смотрю в окно и взволнованно барабаню пальцами по губам. Я не подхожу к балкону, знаю, что Андрей видел, что мои муж и дочь уже уехали, и наверняка крутится где-то неподалёку. Я могу поставить ему песню, могу кивнуть в сторону второго крыла с входом для прислуги: и из пункта А в пункт Б одновременно двинутся два несчастных влюбленных и на секунду встретятся губами в пункте В. Всего на одну, затем снова разойдутся и будут ставить друг другу музыку, до тех пор, пока на территорию не въедет черный, тонированный автомобиль. Это хороший план, он бы отлично скрасил мой день, но мне катастрофически мало!

Страшно? Да, ужасно!

Хоть и знаю, что Кларе сегодня не до меня, ведь приезжает её любимица и сейчас она терроризирует кухню и прислугу, чтобы Лену встретили, как настоящую королеву. Время безумно быстро летит, тянуть больше нет смысла. На часах: пятнадцать пятнадцать. Я либо делаю это, либо нет. Я уже увидела через штору, что Андрей стоит с остальными охранниками у входной группы и выглядывает меня.

— Сейчас приду, — шепчу негромко и иду в ванную.

Снимаю обручальное кольцо, открываю холодную воду, засовываю руку под струю и жду. Приятный холод ласкает мою кисть, облизывает, ластится, уговаривает меня ничего не делать. Но я слушаю только своё сердце, а оно говорит: всё получится.

Пятнадцать двадцать. Рука довольно красная и немного трясётся. Я смотрю на себя в зеркало, желаю себе удачи, закрываю кран, делаю глубокий вдох.

Ну, с Богом…

Гоню прочь абсолютно все мысли и страхи, спускаюсь по лестнице, выбираюсь в общий холл, затем — на улицу. Голые плечи тут же вздрагивают от ветра, на мне платье без бретелей, до колена, я обнимаю себя руками и иду быстрым темпом, глядя в землю. Слегка приподнимаю голову и тут же опускаю её к траве. У ворот стоят четверо: Андрей, Чип и Дейл и начальник охраны. Мои шаги очень быстрые и направленные, думаю они уже поняли, что я иду именно к ним. Правая, покрасневшая ладонь сжимает плечо, сердце испуганно колотится.

— Привет, — останавливаюсь, смотрю куда угодно, только не на него, голос дерганный, беспокойный, — Парни, мне ваша помощь нужна…

Взгляд взволнованный, мечущийся.

— Я обручальное кольцо в унитаз уронила… не спрашивайте как… — нервный вздох застревает в горле, — Меня Юра ёбнет просто, оно стоит двенадцать миллионов…

Грустный всхлип получается очень реалистичным, паника внутри прекрасно наслаивается на животный страх, помогая мне в моем представлении.

— Оно где-то там… слышу, что царапается о фаянс, а достать не могу…

На всякий случай поправляю пряди у лица обеими руками, одна — нормального цвета, вторая — красная, будто ей и правда долго барахтались в воде.

— Он через час уже вернется. Помогите, а?

— А что надо сделать? — гудит Чип.

Я коротко жму плечами.

— Не знаю, может быть унитаз можно снять и попробовать с другой стороны? Только это инсталляция, с креплением в стену, там так просто не открутишь…

— М-м-м, ну Гриша должен разбираться, у него инструмент есть… — задумчиво произносит начальник охраны.

— Вообще болтов не видно? — говорит Андрей, — Просто уходит в стену?

Снова киваю, прикусывая губу, быстро и судорожно.

— На стене плитка?

Подтверждаю новыми кивками.

— Она должна сниматься, чтобы был доступ к сифону, — говорит тихо, — Могу посмотреть, но не обещаю… Мужики, а разводной ключ есть?

— Да хер знает, — растеряно вздыхает Дейл, — Может в хоз.блоке, возьми гаечные, из тачки.

— Ну, — поддакивает Чип.

Андрей пикает сигнализацией, лезет в багажник, ковыряется, ищет инструмент, я виновато переминаюсь с ноги на ногу, потом жалобно, с видом раненой косули, смотрю на начальника охраны.

— Не говорите Юре… Если не достанем, хоть время протяну, поищу похожую подделку…

— Да ладно, бывает, — отмахивается, прикуривает сигарету.

За спиной хлопает дверь багажника, вижу, что Андрей набрал полные ладони каких-то ключей. А сердце всё так же бешено бьется. Думаю, сейчас около половины четвертого.