Страница 67 из 81
– Из-за жены?
– Из-за неё тоже.
Он откладывает документы и смотрит на меня внимательно.
– Я тебя не спрашивал… Но ты ведь изначально поэтому именно туда и пошёл, Тейхман.
Не вопрос, констатация. И смысла врать нет.
– Да, – отвечаю спокойно.
– Я помню, – кивает Емельян. – Ты тогда сидел у меня здесь с совершенно бешеной рожей и
просил именно эту больницу.
Невольно усмехаюсь. Со стороны, наверное, действительно выглядело… впечатляюще.
– Я думал, ты перебесишься, – продолжает он спокойно. – А ты, наоборот, только хуже стал.
Вот точно тебе говорю, Константин, все беды в нашей жизни от баб!
– Спасибо, ты меня сейчас очень поддержал, – откидываюсь на кресле.
– Всегда пожалуйста, – хмыкает он, снова начиная пролистывать бумаги.
Я не мешаю. И спорить не собираюсь. Какая разница, что я сам думаю по-другому? Имеет
значение только то, к чему всё это приведёт в рабочем плане.
– Значит так, – откладывает наконец папки Емельян. – Слушай внимательно. Дениса мы возьмём.
Там уже не один эпизод. По хирургии давно вопросы были, просто никто не хотел лезть глубоко.
Слишком много завязано.
– А что с Ириной? – спрашиваю тут же.
– Ирина – не самостоятельная фигура, – морщится он. – Но шуметь будет… возможно. У меня на
неё почти ничего нет. Лариса твоя нигде не светится?
– Нет, – качаю головой. – Я следил.
– Точно?
– Сам знаешь, что в нашем деле стопроцентной вероятности не бывает, – вздохнув, стискиваю
зубы на секунду. – Но всё, что мог – и даже больше, я сделал.
– Хорошо. Потому что если её фамилия всплывёт хоть где-то поблизости от этого дерьма, её
сожрут просто за компанию, – кидает на меня внимательный взгляд Грачёв и продолжает: –
Поэтому делаем так. Ты официально соглашаешься на снятие, формулировку мы тебе дадим
максимально мягкую.
– А взамен?
– Господи, Тейхман, ты меня сейчас за кого держишь? Я похож на человека, который не понял,
зачем ты сюда приехал? – смотрит на меня он раздражённо и говорит уже жёстче: – Заведующую
роддомом пока не тронут. Ни дисциплинарно, ни административно. Более того, если начмед
попытается качнуть ситуацию через её отделение, проверка уйдёт в другую сторону.
– Мне нужны гарантии, – не отступаю.
Да, мы общаемся. Да, нас можно назвать друзьями… условно. Но я прекрасно знаю, что Емельян
на своём месте столько лет не просто так сидит. Взять хоть его сына… который закончил первый
мед, и которого он продвигает в заведующие. У нас таких называют министерскими выкормышами.
– У тебя сейчас очень интересный тон для человека, который сидит в моём кабинете, –
замечает Емельян лениво.
– Мне плевать, – отрезаю чуть резче, чем следовало бы.
– Вот поэтому я тебя и поставил туда тогда, – вдруг усмехается он. – Ты единственный из
кандидатов был достаточно отбитый, чтобы реально полезть в это болото.
В дверь тихо стучат, внутрь заглядывает Василиса.
– Емельян Андреевич, через семь минут у вас видеосовещание.
– Пусть подождут.
Она переводит взгляд на меня, едва заметно поджимает губы – понимает, что разговор
серьёзный – и исчезает обратно.
– Так вот, – продолжает Емельян, когда дверь закрывается. – Начмеда мы начинаем снимать
сейчас. Но тебе придётся уйти быстро и тихо.
– Я понял.
– И ещё кое-что, – прищуривается он, и я напрягаюсь. – По поводу Макса.
– Мы с тобой вроде бы договаривались… – начинаю осторожно, но Грачёв перебивает,
нахмурившись:
– С ним… есть кое-какие сложности.
– Слушай, это твой сын, так что я…
– Он хочет пока прийти в отделение обычным врачом, – морщится Емельян.
А я растерянно замолкаю. Да ладно? Что, там у парня присутствуют мозги? Ну так это же
прекрасно… хотя судя по настрою Грачёва – не очень. Видимо, хочет сынку сразу карьеру. Ну да
ладно, не моё дело.
– Давай мы разберёмся с этим делом чуть позже, – говорю наконец.
– Да, – немного рассеянно кивает Емельян, но тут же снова сосредотачивается, закрывает
папку. – Да, ладно. Документы оставляй. Я запускаю это сегодня, прямо сейчас. Василиса! –
зовёт громче.
Василиса тут же заходит в кабинет, забирает протянутые документы, молча кивает и выходит.
– Спасибо, – поднимаюсь с кресла.
– Не благодари раньше времени, Тейхман, – устало говорит он. – «Спасибо» после такого
обычно говорят либо на пенсии, либо после оправдательного приговора.
– Надеюсь, до этого не дойдёт, – хмыкнув, пожимаю протянутую ладонь и выхожу из кабинета.
Ну что ж… маховик запущен, осталось теперь дождаться результата.
На автомате достаю завибрировавший мобильный, отвечаю.
И торможу на полном ходу от слов, которые слышу.
Потому что это говорит Олег Дмитриевич, лечащий врач матери.
– Константин Альбертович, вам нужно приехать. Срочно. И… возможно, Лариса Александровна
тоже сможет приехать. Если захочет попрощаться.