Страница 59 из 81
Глава 21
– Кость, я… – не знаю, что ответить, а мужчина тянется, берёт меня за обе руки, подносит
одну к губам, потом прижимает к щеке, подаётся ближе.
– Что мне сделать? – слышу шёпот почти у самых своих губ.
– Понятия не имею… – выдыхаю, потому что соображается с трудом.
– Тогда… почему бы нам вместе не поискать ответ? – он смотрит на меня с такого близкого
расстояния, что я различаю крапинки на радужке его глаз, а в самих глазах вижу вопрос…
На который – я понимаю вдруг очень чётко – мне ужасно хочется ответить утвердительно.
И всё-таки я была бы не я, если бы не спросила, практически отвечая на его поцелуй:
– Ты специально подгадал, да?..
– Что специально, хорошая моя? – Костя уже целует меня, медленно прикасаясь губами, до того
нежно, что дыхание перехватывает, а сердце начинает колотиться с перебоями.
– Нашёл момент… с этими анализами… и после вчерашней ночи… когда я растеряна… испугана…
Говорить ровно не получается, потому что он не прекращает меня целовать. Но когда до него
всё-таки доходит вопрос, мужчина отстраняется, смотрит чуть укоризненно.
– Это так ты обо мне думаешь, да? – качает головой, тут же тянется за ещё одним поцелуем. –
Что я такой подлец? Воспользовался ситуацией?
– Ситуацией ты как раз не особо воспользовался, – вздыхаю, потому что в очередной раз
вспоминаю вчерашнюю ночь.
– И почему в твоём тоне мне слышится разочарование? – в его голос пробирается ехидство, но
такое мягкое, что сердиться невозможно.
Да и как тут сердиться, когда тебя гладят по плечам, по шее, запускают пальцы в волосы и
слегка тянут, массируя.
– Ох… – вырывается у меня стон, потому что это невозможно приятно.
– Приедем домой, я тебе нормальный массаж сделаю, – обещает мужчина, отодвигаясь и
вцепляясь одной рукой в руль. – Но сейчас… сейчас… тебе поесть надо. Подожди минутку, я… в
себя приду.
Замечаю наконец, что дышит он с трудом, и невольно усмехаюсь. Костя усмехается мне в ответ.
– Возбуждаюсь рядом с тобой, как мальчишка, – запрокидывает голову на подголовник,
зажмуривается, выдыхает. – Ладно. Всё, пойдём!
Место оказывается уютным, кухня – вкусной и разнообразной, и мы спокойно едим то ли поздний
завтрак, то ли ранний обед, разговаривая о чём-то отвлечённом. Когда уже почти заканчиваем,
Костя напоминает, что мы хотели прогуляться, предлагает максимально дурацкие варианты типа
парка аттракционов или зоопарка, рассуждая, что там можно делать, я смеюсь и отказываюсь,
когда у него звонит мобильный.
– О, господи, ну что там ещё… – морщится, берёт телефон и всё-таки немного меняется в лице.
– Да, слушаю, – отвечает сразу, смотрит на меня.
А в этот момент начинает вибрировать и мой мобильный. Проверяю – Софья Андреевна, старший
ординатор.
– Да, – тоже отвечаю, встаю, отхожу от стола, чтобы не мешать Константину.
– Лариса Александровна, у нас проблема, – Софья быстро излагает суть дела, я машинально
киваю, хмурясь.
– Да, я поняла, – говорю наконец. – Да, правильно, что позвонили, я недалеко от больницы,
скоро буду.
Отключаюсь, возвращаюсь к столу, где Костя уже расплачивается с подбежавшей официанткой.
– Подозреваю, что нам с тобой звонили по одному вопросу, – он даже практически не
спрашивает.
– Думаю, да, – вздыхаю в ответ. – А тебе… из хирургии?
– Оттуда, – раздражённо морщится Костя. – Ладно, поехали, разберёмся, что там творится.
На стоянке больницы мы с Тейхманом сначала расходимся. В родильном отделении я заскакиваю к
себе, быстро переодеваюсь, мою руки, выхожу и торопливо иду к обсервации. К счастью, Софья
Андреевна удачно выходит мне навстречу.
– Повторите мне ещё раз, – прошу её, – что там по ситуации и на каком сейчас этапе.
– Кесарево, третьи сутки, – кивает Софья. – Боли усилились, давление поползло вниз,
температура подскочила… УЗИ сделали, там…
Она запинается, и мне это уже не нравится.
– Что «там»?
– Жидкость есть. И образование какое-то… не очень понятное.
Киваю и захожу в смотровую.
Пациентка лежит на кушетке, бледная, с напряжённым лицом. Рядом анестезиолог, в стороне
стоит Семён. Ловлю его взгляд, но мужчина, к счастью, просто суховато кивает. Хорошо, что не
начал ничего демонстрировать.
Тут же думаю, что несправедлива к нему, всё-таки Семён хороший специалист, а мы все
оставляем личные проблемы в стороне, когда дело касается пациентов. Ну, почти все.
Потому что третьим в помещении – кроме перепуганной девушки, конечно – обнаруживается Денис
Аркадьевич. Начмед по хирургии стоит у стола с результатами УЗИ, просматривает снимки с
таким видом, как будто уже всё для себя решил.
– Лариса Александровна, – кивает, даже не поднимая на меня взгляд. – Явились всё-таки.
Проглотив язвительность, подхожу ближе, беру снимки.
– Что у нас? – спрашиваю ровно.
– Подозрение на внутрибрюшное осложнение, – отвечает он сухо. – Свободная жидкость,
образование в малом тазу, клиника нарастает. Нужно готовить в операционную!
Интересно, а почему пришёл именно он? Что, дежурных хирургов в отделении нет, которых можно
было бы вызвонить на консультацию по их профилю? Но ответ на этот вопрос я сейчас никак не
получу, поэтому выбрасываю лишнее из головы. Быстро пробегаюсь взглядом по протоколу.
Жидкость есть, но никакой катастрофы тут не видно. Образование… да, есть. Но…
– Давление? – спрашиваю, не отрываясь.
– Девяносто на шестьдесят, – отвечает анестезиолог. – Держим.
– Гемоглобин?
– Последний – сто два.
– Семён Валентинович? – кидаю взгляд на терапевта.
– Меня смущает температура, – говорит мужчина тихо, слегка кривится, и я киваю.
В красивую клиническую картинку, нарисованную начмедом, не вписывается. Поднимаю взгляд на
Дениса Аркадьевича, который высокомерно смотрит на меня и уже хочу уточнить, но вмешивается
пациентка.
– Что происходит? – спрашивает дрожащим голосом. – Что со мной такое? Мне нужна операция?!
Я подхожу ближе, беру её за руку.
– Мы сейчас всё уточним, – говорю ровно. – Не надо волноваться, вы под наблюдением, мы вас
не оставим.
Она кивает, но по глазам видно, что испугана до предела.