Страница 4 из 81
Глава 2
– У меня были на это свои причины, – слегка пожимает плечами мужчина.
– О которых ты мне, разумеется, не скажешь, – сдерживаюсь, чтобы не злиться. – Знаешь что,
Кость? Иди ты… руководить!
Он хмурится, но я продолжаю:
– Я не собираюсь саботировать твою работу. Просто не лезь в мою! Дай отделению нормально
существовать! Тебе сказали, что оно в больнице самое проблемное, так? А ты в курсе, что у
нас вечная нехватка расходников? Что нам не хватает акушерок, а я даже не могу взять кого-то
ещё, потому что в штате нет лишних ставок?! В родильном должен быть дежурный анестезиолог
круглосуточно, но у нас его нет, и в случае форс-мажора мы бежим на поклон в хирургию!
– Ты прекрасно понимаешь, что у больницы есть бюджет, за который мы не можем выходить, –
Константин мрачно смотрит на меня. – Можно попробовать совместительство. Укомплектовать штат
тем, кто есть.
– В одну далеко не прекрасную ночь, – говорю медленно, вставая с кресла, – к нам поступит
кто-нибудь с отслойкой и массированным кровотечением. Один из двух дежурных анестезиологов
будет занят в хирургии, а второго – естественно, очень вовремя – пробьёт понос. Хочешь потом
объяснять в министерстве выросшие показатели материнской смертности? Вперёд. Но не говори,
что я не предупреждала!
– Лар, не надо грозить мне тем, что я и так знаю, – он качает головой. – Напиши докладную
на моё имя. Распиши всё, что, по-твоему, требуется для нормальной работы. Я не буду обещать,
что исполню – за чудесами к Деду Морозу в новый год. Но мы подумаем вместе и попробуем
что-то решить.
Стискиваю челюсти покрепче и киваю. Да, конечно, он предлагает разумный выход из ситуации –
да вот только я уже писала докладные предыдущему главврачу. А воз и ныне там.
– По моему профилю есть у вас пациентки? – вырывает меня из задумчивости Константин.
– По твоему профилю? – удивлённо смотрю на него. – Хочешь сказать, что планируешь
практиковать одновременно с административной работой?
– Я практик, Лар, тебе ли не знать, – усмехается мужчина, но тут же становится серьёзным. –
Если будет что-то – вызванивай. Я серьёзно! Сама знаешь – состояние пациентов на первом
месте, а наши с тобой взаимоотношения – в конце списка.
– Ладно, – киваю нехотя.
Как бы там ни было, он превосходный гематолог и клиницист. И чутьё у него на месте. С нами,
правда, оно нихрена не сработало…
Губы у меня невольно кривятся в болезненной усмешке. Мы с ним оба… сапожники без сапог.
– Если это всё… – с намёком кидаю взгляд на стопку историй на моём столе.
– Думаю, с остальным мы разберёмся по ходу дела, – Константин кивает. – Жду от тебя
докладную записку.
– Дождёшься, – слегка закатываю глаза.
– Как была ты, Ларка, врединой, так и осталась, – качает головой главный врач, специалист
высшей квалификационной категории Константин Альбертович Тейхман.
И я, заведующая родильным отделением многопрофильной больницы, акушер-гинеколог той же
высшей квалификационной категории, не выдержав, корчу ему рожицу, сопровождая неприличным,
зато весьма доходчивым жестом.
– Вот-вот, об этом и речь, – мужчина слегка раздражённо вздыхает. – Ладно, я…
– Лариса? – в дверь раздаётся лёгкий стук, и она тут же приоткрывается. – Я тут… кофе
принёс, – договаривает после паузы врач-терапевт, Семён Валентинович. – Добрый день, –
улыбается прищурившемуся главврачу, ставит один стаканчик на стол и протягивает руку.
– Добрый, – вот только в тоне бывшего никакого намёка на «доброту» нет.
Но хоть руку пожимает.
– Ларис, пей, пока горячий, – Семён кивает на стаканчик. – Это твой любимый.
– О, вот даже как, – Константин переводит взгляд с кофе на меня и очень знакомо скептически
изгибает бровь.
– По-моему, вам пора, Константин Альбертович, – говорю решительно.
– А по-моему, нет, – он складывает руки на груди, смотрит в упор на растерявшегося Семёна.
– Позвольте узнать, а вы, собственно, кто такой?
– В каком смысле, кто? – Семён чуть растерянно пожимает плечами. – Я терапевт родильного
отделения, Семён Валентинович Костриков.
– Ах, терапевт, – тянет Константин. – А я было подумал, что вы личный ординарец Ларисы
Александровны, раз кофе ей носите…
– Я бы и рад был, – мягко улыбается Семён, уходя от конфликта. – Но Лариса Александровна ни
за что не позволит.
– А вы понастойчивей, понастойчивей, – сверлит его взглядом Костя. – Женщины, знаете ли,
предпочитают решительных мужчин!
– Спасибо, я уж как-нибудь без советов, – тот кивает.
– Так, хватит, – решаю вмешаться в этот идиотский диалог. – Константин Альбертович, думаю,
нам всем надо работать!
– Вот именно, – главврач переводит мрачный взгляд на меня. – Работать, Лариса
Александровна! А не кофе распивать! Я жду от вас составленную по всем правилам докладную!
Сегодня до конца рабочего дня!
Сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза, и киваю. Константин окидывает ещё одним взглядом меня
и Семёна и, развернувшись, выходит из кабинета, напоследок хлопнув дверью.
– Потрясающе, – говорю устало, снимаю крышку со стаканчика и делаю первый глоток.
Терпеть не могу пить кофе через эти пластиковые крышки с дырочками.
– Ларис, ты как? – негромко интересуется у меня Семён.
– В порядке, Сём, – вздохнув, слизываю с губ молочную пенку. – Ты только что имел честь
познакомиться с новым главным врачом нашей больницы и по совместительству моим бывшим мужем.
– Вот как, – мужчина кивает, смотрит на меня сочувственно.
– Да, именно так, – кручу стаканчик в руках. – Спасибо за кофе.
– Не за что, – он осторожно кладёт мне руку на плечи, чуть прижимает, и я с благодарностью
улыбаюсь ему. – Как насчёт совместного ужина после работы, Ларис?
– Прости, я бы очень хотела, но давай не сегодня, – качаю головой. – Дел вагон и маленькая
тележка. И эту докладную чёртову ещё писать…
– Что за докладная? – Семён хмурится. – Помочь?
– Нет, это насчёт нехватки в родильном отделении.
– Нехватки чего?
– Нехватки всего, Сём, – хмыкаю и допиваю кофе. – А то ты не знаешь! Попробую выбить нам
хотя бы анестезиолога в штат.
– Думаешь, выйдет? – скептически смотрит на меня мужчина.