Страница 13 из 81
Глава 5
Ехать довольно далеко, за город. Я, естественно, успеваю заснуть и не сразу просыпаюсь,
когда такси тормозит.
– Доктор! Эй, доктор! Приехали! – только спустя несколько секунд до меня доносится голос
таксиста.
– А-а, да… – хлопаю глазами, поёживаюсь от накатившего озноба. – Почему вы решили, что
доктор? – задаю дурацкий вопрос, ещё не проснувшись окончательно.
– А вы меня не помните, случайно? – мужчина оборачивается, улыбаясь.
– Простите… – вглядываюсь в незнакомое лицо.
– Жена моя у вас рожала три месяца назад, – сообщает тот. – Операция была, вы как раз
делали. И встретились потом и со мной, и с тёщей, всё так объяснили подробно, даже я понял,
а я в этих ваших женских делах вообще по нулям! Тёща так вообще в восторге от вас осталась!
– Надеюсь, всё в порядке? – вспомнить его, конечно, не получается.
У меня таких операций… я и женщин-то далеко не всегда помню. А мужей – тем более. Не говоря
уже о мамах рожениц. Что-то их в последние пару дней было больше чем обычно.
– Да, всё отлично, – таксист довольно кивает пару раз. – Такой бутуз уже вырос! Спасибо
вам!
– Это хорошо, – устало улыбаюсь. – Это просто замечательно. Не за что. Передавайте привет
жене, здоровья ей и малышу.
– Вас, может, подождать? – уточняет мужчина, кинув взгляд на здание, стоящее в глубине
небольшого парка, за деревьями его почти не видно. – Вы ненадолго?
– Нет, я… какое-то время буду здесь, – качаю головой. – Спасибо вам.
Выхожу из машины и прохожу в ворота.
Сегодня хорошая погода, можно погулять, и в парке есть люди. Хотя, конечно, немного.
Всё-таки будний день. В выходные народу больше.
Вздохнув, поднимаюсь на широкое крыльцо и толкаю дверь.
– Доброе утро, – здороваюсь со знакомой медсестрой, сидящей здесь же, за столом при входе.
– Ой, Лариса Александровна, здравствуйте, – кивает та. – Вы не предупреждали, что приедете.
– Да, я… спонтанно решила, – слегка улыбаюсь.
– А Ираида Максимовна про вас спрашивала, – доверительно сообщает мне женщина. – Она себя
неплохо чувствует в последние дни. Но врач просил вам сообщить, если вы придёте, подойти к
нему.
Киваю молча, настраиваясь. И, провожаемая взглядом, иду по знакомым коридорам к нужной
двери. Медлю несколько секунд и, постучавшись, захожу внутрь.
– Явилась, – встречает меня надтреснутый старческий голос. – А чего не спустя месяц?
Пожилая женщина, сидящая у окна в инвалидной коляске с накинутым на колени пледом, смотрит
на меня выразительным взглядом.
– Доброе утро, – спокойно улыбаюсь, делая вид, что не услышала претензии.
– Да где ж оно доброе, – вздыхает Ираида в ответ, покачивая головой. – Ты посмотри только
на это! Мне жить осталось, поди, всего-ничего, а от самых близких ни жалости, ни сочувствия.
Никто не звонит, не приходит, бросили меня все! Конечно, что старуху жалеть, кому старуха
нужна… вот сами-то постареете, отольются вам мои слёзы, жизнь-то, она всё помнит, всё
обратно возвращается, каждому по делам его…
Связная речь переходит в бормотание, и я прохожу вперёд, присаживаясь на стул напротив.
– Мы можем выйти погулять, – говорю мягко, ровным голосом. – Сегодня очень хорошая погода,
прохладно, но солнечно. Подышим воздухом, походим немножко…
– Подышим, да, – рассеянно отзывается Ираида. – Я вчера гулять выходила. Медсестра
помогала. Хорошая девочка, ты отблагодари её, отблагодари, не жалей денег, много ли они тут
получают… за стариками-старухами ходят… раз уж родня не помогает, не навещает. Вот так в
старости и остаёшься, чужим людям платишь за доброту…
– Конечно, отблагодарю, – соглашаюсь так же мягко, пропуская упрёки мимо ушей.
– Лишь бы деньги тебе тратить! – тут же хмурится женщина. – Никогда ты, Ларка, не умела
нормально деньги считать! Да ещё и не свои деньги, мужа! Это всё ты, знаю я. Ты моего сына
подговорила! Где Костя? Почему не приходит?
– Костя в командировке, – отвечаю машинально, как привыкла.
Она всё равно не вспомнит завтра названную мной причину, по которой её сын к ней не
приходит. Как и не вспомнит уже, собственно,
из-за чего
он к ней не
приходит… и, боюсь, не придёт.
– Не бережёт себя, – по-стариковски вздыхает Ираида, кидает на меня недовольный взгляд. –
Всё ради твоих хотелок наверняка старается! Тебе ж всегда надо было, чтоб муж для тебя и то,
и это… А сама-то, сама… Свекрови даже шоколадку не принесёшь…
– Ираида Максимовна, вы же знаете, что вам нельзя шоколад, – добавляю чуть укоризны в тон,
хотя знаю, что она всё равно не среагирует.
Но в ситуации, когда человек уже давно живёт в своём вымышленном мире, лучше общаться с
ним, как со здоровым, как будто ничего и не происходит. Любая попытка начать возражать,
начать объяснять, начать хоть как-то пытаться вернуть его в реальность – только потратишь
собственные нервы и время, да ещё и самого больного доведёшь. Либо расплачется, либо
разозлится – ни один вариант ничего хорошего не даст. Поэтому я снова улыбаюсь, пропуская
мимо ушей ворчание старухи.
– Пойдёмте погуляем, – поднимаюсь со стула. – Давайте я вас вывезу по пандусу, а на улице
можно будет уже и встать, походить немножко.
– Ладно уж, – бурчит Ираида, но я вижу: она рада, что выйдет на улицу.
Иногда больше и не нужно.
Погода действительно сегодня отличная, небо растянуло окончательно, и меня в кои-то веки
даже не напрягает сомнительная компания для прогулки.
– …а какой он был талантливый ребёнок, – фоном звучит голос Ираиды. – Слава богу, в меня
пошёл, а не в отца – тому чего, тому лишь бы в гараж, лишь бы с мужиками выпить, все на нём
ездили, ни характера, ни воли! Альберт, пока мы женаты были, хоть бы одну книжку прочитал!
Никому не надо это было, кроме меня – на своём горбу книги из каждой командировки везла, не
на юбки деньги тратила! Ну и что, ну и стояли они на полках, и где теперь те полки, Костя
тоже хорош, весь в папочку своего…
Я даже не вслушиваюсь – привыкла, что она может начать предложение восхвалением сына, а
закончить проклятиями ему же. Рассеянно думаю в основном о том, какие последствия могут быть
у сделанного мне замечания – оно всё-таки официальное. Вспоминаю отслойку на прошлых сутках,