Страница 105 из 154
Корень оттащил Василия на софу и принялся над ним колдовать, массируя какие-то китайские точки.
– Довольна? – спросила я Лизавету. – Все высказала? А теперь пошла вон!
– Ты, вижу, Оля, по-прежнему не хочешь ничего понимать, – произнесла она спокойно и даже как бы задушевно. – Я объясню. Все, что у тебя есть, ты отняла у меня.
– Чушь! У тебя нет ничего, что можно отнять.
– Ты увела у меня мужчину.
– Еще одна чушь! В глаза не видела ни одного твоего хахаля!
– Я сказала не «хахаля», а «мужчину». Теперь-то его уже нет. Но я не жалею: лучше мертвый, чем твой.
– Да про кого ты говоришь?! – закричала я.
– Не придуряйся. Про него, про мужа твоего покойного.
– Он-то при чем? Ты-то тут при чем?
– Это ты ни при чем, – сказала Лизавета. – А меня он любил. По-настоящему любил.
– Брешешь. Выдумала, чтобы больнее меня уязвить.
Я не поверила ни единому слову из того, что она мне наплела. Якобы Захар в нее влюбился с первого взгляда в первый же день, когда она по контракту пришла в управление. Не знаю, из какого дешевого женского романа она вычитала эту историю о том, что сразу «не ответила на его чувство», как мерзавка выразилась, но генерал не отступал, так что наконец и она почувствовала, и бла-бла-бла… И как они были счастливы, и как дело шло к венчанию, и бла-бла-бла… А потом откуда ни возьмись появилась разлучница, то есть я, и Захар… – в этой части истории она уже называла его просто по имени, что меня особенно бесило, – и ее Захара будто подменили, но она вначале ничего не замечала, а потом… бла-бла-бла… А когда ее Захар женился на мне, она решила отомстить и стала искать способ подобраться к разлучнице.
– Не было ничего проще. – Она мерзко хихикнула. – Ты сама сплела сеть, в которую я тебя поймала. Ты сама вывернулась передо мной наизнанку. Рассказала все, что мне необходимо знать. Достаточно было открыть соцсеть – и вот она, наша новоиспеченная генеральша, во всей красе. Всё напоказ. Смотрите, любуйтесь, а кому надо, мотайте на ус. Ольга – ах, нет, не Ольга – Хельга! – на пляже. Хельга на беговой дорожке. Хельга на цветочной выставке. Хельга в морском круизе. Хельга в тренажерном зале. Бинго! В тренажерном зале мы тебя и поймаем. Нет ничего естественнее, если две молодые женщины перекинутся парой слов во время тренировки, а потом разговорятся в раздевалке, и выяснится вдруг, как много у них общего. А как ему не быть, если ты прилюдно выворачиваешься наизнанку. Открываем любую страницу в соцсети, читаем: «Открыла для себя аромат “Ночи Кабирии”. Удивительный запах. Не все способны его оценить, а я сразу в него влюбилась и бла-бла-бла». «Вы знаете, я как-то прочитала в одной книжке, меня поразила одна мысль…» – и так далее со всеми остановками. Оставалось только копипастить. Главное – не переборщить, чтобы не вызвать подозрения, но я справилась.
Разговорились в раздевалке, и тут – какое чудо! – выясняется, как много у нас общего. На выставке в салоне и бла-бла-бла-ква-ква-ква. И вот мы уже подруги, и какая замечательная у тебя появилась подруга, которая смотрит на тебя с обожанием, которая понимает тебя, как никто никогда не понимал, и которая, главное, прекрасно знает свое место, сознает, кто ты и кто она.
Зуб даю, ты была уверена, что я в тебя влюблена, а потому готова с радостью служить тебе бескорыстно, лишь бы быть рядом. Однако ни-ни-ни, никаких сексуальных ноток, никаких намеков, никаких… Разве что нескромный взгляд, тут же спрятанный. Блин, да я могла играть на тебе… я играла на тебе, как на виолончели, – любую мелодию, какую захочу, и даже сонату ля мажор в трех частях для оркестра. Никогда не понимала, что значит вся эта музыкальная белиберда, да и хрен бы с ней. А вот могла ли ты подумать, что все время делила мужа со своей безропотной подругой?
– Брешешь! – вскричала я.
– Ну не все время, а после того, как родился твой щенок, я стала его военно-полевой женой. Как говорится, ласковый теленок двух маток кроет. Не знаю, как с тобой, а со мной Захар не был особо ласков. Придерживался уставного стиля с соблюдением субординации и безо всяких вольностей. По-командирски. Ать-два, ать-два… Или с тобой по-другому, по-граждански?
– Тебе надо к психиатру, – сказала я.
– Вот-вот, в Кащенко меня! Ты права. Только сумасшедшая способна зациклиться на такой падали, как Буряга. Но я не психичка. Мне не Буряга был нужен, а то, что он наворовал и чем оплатил тебе семейные услуги. Ну, не буду перечислять. Дом, машина, бабки и все прочее. Я к тебе затем и подобралась, чтобы отнять хабар, который должен был принадлежать мне.
Я не выдержала и задала вопрос, который не следовало задавать:
– Почему?
– По праву первой любви. Потому что я настоящая, а ты нет. Ты и ребенка у меня отняла.
– Какого ребенка?! – заорала я вне себя. – Ты с ума сошла!
– Того, который не родился, – сказала она уже в дверях, не оглядываясь.
– Круто! – прокомментировал Корень, который все это время торчал в комнате, выхаживая контуженного. – Слышал, Вася? Мой тебе совет: держись от женщин подальше.
Плевать мне было на его комментарии. Я схватила рацию, вызвала охрану на воротах.
– Макс, срочно…
Меня перебил незнакомый мужской голос. Я не сразу узнала одного из Лизкиных громил.
– Макс подойти не может.
Я швырнула рацию на пол и ринулась вниз в каморку Марты, которую та гордо именовала офисом. Влетела.
– Марта, телефон!
– Какой?
Дура! Я гаркнула:
– Любой!
Марта отомкнула шкафчик, вытащила первый попавшийся. Я схватила, набрала домработницу.
– Вера Васильевна, слушайте внимательно! Немедленно поезжайте ко мне домой и вызовите слесаря, чтобы сменил замки на входной двери. Вы поняли?! Срочно! Как можно быстрее!
Молчание. Потом:
– Господи, как же так, Хельга Романовна!.. Я не в Москве. Я у мамы в Вологде. Мигом соберусь, в такси и на вокзал…
Я разорвала связь.