Страница 83 из 179
— Мы крутые, Неон. Мы круто выступили. Слышал⁈ — обратился он к зверю, и хрустальный барс зарычал в ответ, будто подтверждая слова хозяина.
Оставалась Анна.
Блондинка стояла у шведской стенки, наблюдая за моим разбором полётов с непроницаемым лицом. Она принесла команде решающую победу, но не принимала ни поздравлений, ни радостных взглядов.
— Ты недовольна, Савельева, — я подошёл к ней, смягчив тон.
Анна слегка нахмурилась, скрестила руки на груди, взглянув на меня.
— Я выиграла бой чужими руками, Артур Викторович, — её голос звенел от ущемлённой гордости, и каждое слово она будто выдавливала из себя. — Вы стояли у кромки, диктовали мне что делать. Каждый шаг, каждая уворот были не нашими. Я чувствовала себя… куклой. Но моя Матильда способна работать самостоятельно, без подсказок.
— Способна, всё верно, — я не стал спорить. — Но этот бой был решающим. От твоей победы зависело выживание всей команды. И ты должна понимать, что мы не должны были рисковать в тот момент. У тебя не было права на ошибку. И ты исполнила всё, что я тебе говорил безупречно, нота в ноту.
Я не отводил взгляда от Анны, следя как на смену подавленности приходит удивление, и даже некая расслабленность.
— Свою самостоятельность ты получишь. Обязательно, — добавил я. — Но только тогда, когда цена твоей индивидуальной ошибки перестанет угрожать всей гильдии. А пока мы работаем вместе. Договорились?
Анна еле заметно кивнула. Её губы остались плотно сжатыми. Тема явно не была закрыта. Она против ущемлённой свободы, и воспринимала такие ситуации очень болезненно. Она ещё себя покажет. Но сейчас я сделал всё, что мог, чтобы в моменте охладить её пыл и восстановить субординацию.
— Артём Сергеевич! — крикнул я Белову, который спрятался у пульта, стараясь не показываться на глаза.
— Да-да, я тут, — из-за установки показалось его испуганное лицо. — Какой режим включать? Что тренируем?
— Какой режим? У меня всё болит после боя! — возмущённо воскликнул Дэнни, поводя плечом и картинно морщась. — Да никто не хочет заниматься.
— За себя говори, — процедила в его сторону Лера.
— Мы готовы, — Костя кое-как поднялся со скамьи, чуть не падая через Желешку, расплывшуюся у его ног. Она булькнула, выстраиваясь в холм рядом и выражая тем самым готовность.
— Скоро обед, — заметил Дэнни. — А у нас тренировка.
— У тебя только еда на уме, блондинчик, — хихикнула Анна.
— На сегодня разбор закончен, — я обвёл взглядом уставшую, но наконец-то собранную команду. — Всем отдыхать до завтрашнего утра. Приводите в порядок зверей, лечите синяки. Завтра в девять ноль-ноль жду всех здесь, в этом зале. Все свободны.
Костя облегчённо выдохнул, закряхтел, подхватывая на руки собравшуюся в ком Желешку. Лера, не говоря ни слова, дёрнула поводок Бублика и направилась к выходу. Дэнни и Анна зыркнули мрачно друг на друга и последовали вслед за ними, а Неон пропустил лису и засеменил следом.
Напряжение, которое с самого утра держало команду будто в стальных тисках, наконец-то отступило.
Я дождался, пока за последним бойцом закроется дверь, и повернулся к Белову, который уже тянулся к выключателю общего освещения.
— Артём Сергеевич, не торопитесь, — остановил я его. — Пересчитайте весь инвентарь, соберите сведения о повреждениях. А вечером я подойду. Сядем с вами разбирать стратегию на следующий бой.
Бывший наставник замер, так и не коснувшись рубильника. Он медленно повернулся ко мне, и на его лице отразилось искреннее недоумение.
— Стратегию? Вечером? — переспросил Белов, словно я только что предложил ему станцевать балет на раскаленных углях. — Артур Викторович, вы издеваетесь? Какая может быть стратегия, если противника объявят только после семи вечера?
Он возмущенно поправил воротник своей потертой кожаной куртки.
— К тому же, вечером у меня… эт самое… личное время, — смущённо прогудел Белов, приглаживая несколько волос на залысине. — Я обещал жене, что мы поедем на дачу. А семья это святое. Тем более за столько лет в этой гильдии я… да я вообще не понимаю, кто занимается подобной ерундой, тем более на ночь глядя!
Мои челюсти невольно сжались. Я скрыл раздражение, хмыкнул. Опыт сорока лет на Арене упрямо утверждал, что передо мной стоит человек, который вообще не понимает базовых принципов профессионального спорта.
— В семь часов публикуют сетку турнира. Вот именно поэтому, Артём Сергеевич, мы и сядем вечером, — процедил я, чеканя каждое слово. — В семь ноль одну мы узнаем имя следующего противника. В семь ноль пять мы найдём записи их боёв. И до глубокой ночи… да-да, до глубокой ночи, кадр за кадром, мы с вами будем досконально разбирать их сильные стороны, искать слепые зоны их фамильяров. Напишем индивидуальный план под каждого нашего бойца. И будем готовить тактические схемы, а не выходить на песок с девизом «как-нибудь прорвёмся».
Белов возмущённо засопел. Уязвлённое эго пожилого тренера просилось наружу, и прорвалось через несколько секунд.
— Ой, да бросьте! — выпалил Белов, выскочив из закутка и споткнувшись о порог, отделяющий пультовую комнату и тренажёрный зал. — Раньше и без этих ваших заумных стратегий прекрасно обходились! Выходили и побеждали! На характере!
Я сделал шаг к нему. Мой взгляд стал абсолютно ледяным.
— Раньше вы и не побеждали, Артём, — холодно припечатал я в ответ. — Вы прозябали на самом дне рейтинга и списывали покалеченных зверей. Если хотите продолжать в том же духе — можете ехать на дачу. Идти на рыбалку, жарить шашлык, праздновать, смотреть на звёзды и мечтать о Золотой лиге. Что ещё вы там собирались делать? Но если вы хотите, чтобы наша команда выжила на втором этапе, вы будете сидеть со мной над записями боёв и разбирать их. Столько, сколько потребуется.
Ноздри Белова задвигались и зашумели словно кузнечные меха. Он хотел огрызнуться, но слова застряли у него в горле. Мой удар был слишком точным и невероятно болезненным.
Бывший тренер судорожно сглотнул, отвёл глаза и молча кивнул. Все его шаблоны, привычки, наработанные схемки затрещали по швам. И, судя по взгляду и реакции, он хотя бы уже начинал понимать, что правила игры изменились навсегда. Как по-прежнему уже не будет.
Искорка уже требовала обед, ёрзала в переноске, когда я покидал здание гильдии. Как и барон Сверчанский. Он вылез из кармана, подлез под складку моего воротника и бурчал, насколько могут быть безжалостны хозяева к питомцам, особенно тем, кто имеет благородное происхождение.