Страница 82 из 179
Кира была права в одном: формально придраться не к чему. Юридически мы были связаны по рукам и ногам. Аванс уже растворился на счетах кредиторов, разорвать контракт мы не могли, а проигрывать второй этап и так не входило в наши планы. Мы были обязаны идти вперёд, прямо в расставленный для нас капкан.
— Хорошо, — я резко поднялся со стула, обрывая бессмысленную дискуссию. — Раз так, продолжаем подготовку. Тренировка завтра в девять.
Кира проводила меня напряжённым взглядом, но я не стал ничего добавлять. Молча вышел из кабинета, оставляя дверь приоткрытой.
Спорить с Кирой бесполезно — она видела лишь цифры вместо людей. Мне же нужна была фактура. Следует пробить этого Пичугина, отследить транзитные счета, с которых пришли деньги, вскрыть подставные юрлица и докопаться до имени конечного бенефициара, дёргающего за ниточки. Тогда я всё пойму.
Проблема заключалась в том, что в этом мире бумажек, корпоративных тайн и цифровой безопасности я был абсолютно слеп. Моя территория — это песок, биомеханика и психология фамильяров, тактика боя и верно выверенный план тренировок.
Но для такой теневой работы нужен был человек с весьма специфическими талантами. Тот, кто умел вскрывать сейфы без отмычек и читать чужие секреты между строк официальных отчётов.
И я знал, что в этом большом дождливом городе есть тот человек, способный мне помочь. Человек из моего будущего, с которым мне только предстояло познакомиться в настоящем.
Осталось только его найти.
Добрался до тренировочного зала, зашёл внутрь, понимая, что все ждали моего появления.
Белов уткнулся в сотовый и будто потерял интерес к остальным, но услышал звук хлопающей двери, поднялся и отправился к пульту управления.
Я же не спеша направился к тандемам, переживающих посттурнирный синдром. Причём каждый переживал его по-своему.
Костя Смирнов сидел, ссутулившись, на самом краю скамейки. Щуплый паренёк выглядел совершенно раздавленным. У его ног Желешка виновато булькала, принимая форму то плоской лужи, то вытягивалась и касалась его плеча, будто старалась успокоить и погладить.
Костя заметил меня, вскочил, побледнев, замотал головой.
— Ребята… Тренер… — он смотрел то на меня, то на команду покрасневшими глазами, нервно теребя край футболки. — Я хочу извиниться перед всеми. Я подвёл команду. Испугался, а потом слил поединок. Если бы не вы…
Я слушал его сбивчивые извинения, и внутри меня шевелилось странное чувство вины. Костя не знал правды. Он не знал, что я сознательно вывел его со слаймом против мощного Болотного Медведя.
У Желешки не было ни малейшего шанса на победу, и я это прекрасно понимал. Поражение это было тактическим разменом, ради того, чтобы сохранить командные баллы и вырваться из первого этапа.
Но важнее была польза для Кости, которому нужен был этот бой. Ему необходимо было выйти на песок против чудовища, посмотреть в глаза своему страху и перестать, наконец-то, прятаться за спины товарищей.
— Отставить извинения, Смирнов, — я подошёл и оборвал его жёстко, но без тени агрессии. Как батя приводит в чувство поникшего сына. — Ты вышел против тяжеловеса. Он превосходил тебя по массе в пять раз. Ты держал его ровно столько, сколько было нужно, чтобы измотать. Первая минута была отработана идеально по схеме. А страх… ты знаешь. Я уже говорил, что страх лечится только на песке. В следующий раз Желешка продержится дольше, а ты не растеряешься в похожих обстоятельствах. Воспринимай это как бесценный опыт. Всё, тема закрыта. Работаем дальше.
Костя судорожно выдохнул, и в его глазах блеснула робкая благодарность.
Мой взгляд переместился на Леру. Дикарка сидела в стороне, слушала, агрессивно скрестив руки на груди. В глазах её я различил злобу. Она бросала колкие враждебные взгляды то на меня, то на остальных. Но я понимал, злилась она исключительно на себя за то глупое поражение.
— Соколова, — я шагнул к ней, и мой тон мгновенно изменился, перерастая в более холодный и жёсткий.
Бублик угрожающе зашипел, вышел вперёд, а Лера даже не шелохнулась, чтобы его остановить.
— Чего тебе?.. тренер? — огрызнулась она.
— Ты провалила бой, — я выдал ей словесного «леща» при всех, без малейших скидок на её тяжелую судьбу. — У тебя был чёткий план. Выманивать и контратаковать. Ты его проигнорировала. Попёрла на рожон, купившись на дешёвую провокацию. И подставила Бублика под удар.
Лера с вызовом вскинула подбородок, её глаза сузились.
— Мой зверь лучше знает, когда бить! Именно это спасало меня и не раз! — прошипела она, словно разъярённая кошка.
— Но не в этот раз! Твой зверь проиграл за полторы минуты! — я рявкнул так, что дикарка осеклась, а варан угрожающе поднял загривок, опуская голову. Лера ухватила за ошейник, притягивая к себе. — Запомни правило стаи, Мангуст. Вожака слушают не потому, что он громче всех рычит. Его слушают потому, что с его планом стая выживает. А те, кто бежит впереди вожака, обычно первыми и падают. Взгляни на факты. Трезво и без эмоций. Те, кто слушал, что я говорил, принесли победу. Ты принесла ноль.
Лера тяжело сглотнула. Её челюсти сжались до скрипа. Желваки на скулах заходили ходуном. Обида душила её, глаза заблестели от подступающих слёз. В то же время она была согласна со мной. Счёт на табло говорил сам за себя.
Поэтому Лера молча кивнула, отводя взгляд. Урок был усвоен.
Я повернулся к Денису.
Мажор уже переместился на потёртые маты у скамьи, прислонившись спиной к переливающемуся боку Неона. Дэнни пребывал в глубокой прострации, и будто издалека посматривал за моими наставлениями. Он до сих пор не мог до конца осознать ни свой триумф на арене, ни сцену с отцом в зале.
— Ветров, — я остановился перед ним.
Денис вздрогнул, поднял глаза, инстинктивно ожидая очередного разноса.
— Ты сделал то, что от тебя требовалось, — произнёс я скупо, но весомо. — Но хвалю я тебя не за скорость. Я хвалю тебя за чутьё.
Я кивнул на аккуратно сложенную у стены матовую кевларовую броню из спонсорской поставки.
— В последний момент перед выходом на бой ты снял броню «Спайк» и надел то, что реально защищает. Это было правильное и взрослое решение бойца. Молодец.
Денис растерялся. Он моргнул, его щёки пошли пятнами. Мажор, привыкший, что его хвалят исключительно за деньги отца или количество подписчиков, банально не умел принимать похвалу за реальные поступки. Он криво, очень неуверенно, улыбнулся, затем потрепал барса за холку.