Страница 75 из 179
Не знаю, что это была за химия, но она выжгла ему болевые рецепторы. Щит не исцелился. Его просто превратили в куклу, которая не чувствует, как её собственное тело разваливается на куски. Зверя убивали прямо сейчас, выжимая из него последние резервы Ядра.
Я заскрипел зубами, встречаясь с безразличным взглядом Щита. Довели зверя до ручки, что называется.
Артём Сергеевич протиснулся мимо меня. Бывший наставник, увидев своего многолетнего подопечного в стане врага, неуклюже шагнул вперёд. На его лице отразилась смесь растерянности и неловкости. Всё же сколько времени тот был его подопечным.
— Илюх… — Белов нервно поправил воротник куртки, пытаясь выдавить из себя подобие дружелюбной улыбки. — Ты это… Щит-то у тебя как? Смотрю, подлатали его знатно…
Муромцев усмехнулся, врезаясь в Белова тяжёлым взглядом, в котором сквозило презрение.
— А тебе-то что, Артём Сергеич? — прогудел он. — Ты за десять лет, что я тянул на себе твою нищую гильдию, хоть раз спросил, как мой Щит поживает? Хоть раз поинтересовался, сколько обезболивающих я ему вкалываю, чтобы он мог на песок выйти?
Белов открыл рот, но Илья не дал ему ответить.
— Нет, ты не спрашивал. Тебе было плевать, — здоровяк ухмыльнулся, похлопав панголина по блестящему панцирю. — А эти ребята — спросили. Они осмотрели его в первый же день. Дали ему лучшие препараты. Щиту больше не больно, слышишь? Они сделали то, чего ты не смог сделать за десять лет. Вот это, я понимаю, настоящая команда. И здесь я не «старик», которого нужно списывать. Здесь я — главная ударная сила.
Артём Сергеевич побледнел, но ему нечем было крыть этот выпад. Каждое слово Ильи было жестокой, но правдой. Хотя с двойным дном была эта правда, и об этом знал пока что только я. Еще два, максимум три серъёзных боя, и панголин рассыплется навсегда, превратившись в кучу мертвого камня.
— Смотрите не вылетайте в первом туре, — бросил Илья напоследок. — Я лично хочу вас выкинуть из сетки, когда мы встретимся. Пошли, Щит. Нам пора на взвешивание.
Тяжелая поступь панголина стихла вдали коридора. Белов стоял неподвижно, глядя в пол. Я же молча пихнул его в плечо, приводя в чувство, и мы отправились дальше.
Бокс ожидания оказался душной бетонной коробкой, насквозь пропахшей дешёвым антисептиком. Сквозь мутное обзорное стекло было видно залитую безжалостным галогеновым светом арену, где прямо сейчас два тяжеловесных тандема ожесточённо добивали друг друга.
Под потолком, в хрипящих динамиках, надрывался голос диктора. Ситуация была пугающе похожей на ту, с которой начался мой путь в подвале Шепелева. Только ставки здесь значительно выше. И наш выход был следующим.
И чем дольше мы ждали, тем более нервозной становилась обстановка.
Костя Смирнов беспрерывно мерил шагами небольшое пространство бокса. Щуплый паренёк бормотал под нос тактические схемы, вычитанные из таблиц, и даже не заметил, как выронил из дрожащих пальцев свой блокнот. Желешка, подрагивая зелёной поверхностью, послушно перетекала за ним следом.
Денис Ветров сидел на узкой деревянной скамье, с маниакальным упорством затягивая и без того тугие ремни своей спонсорской брони «Спайк». Неон нервно бил хвостом, считывая панику хозяина.
Лера Соколова игнорировала скамейки. Она сидела на корточках в самом тёмном углу, плотно обхватив шею Бублика обеими руками и прижавшись лбом к его чешуе. Она физически пыталась закрыть варана от нарастающего гула трибун, передавая ему крохи своего сомнительного спокойствия.
Анна стояла у самой двери. Блондинка закрыла глаза и беззвучно шевелила губами, в сотый раз мысленно проговаривая с Матильдой связки индивидуальных атак.
И тут я заметил деталь, которая выбивалась из привычного паттерна.
Кира Воронцова находилась здесь же. Владелица гильдии не ушла в звукоизолированную VIP-ложу директоров, где обычно потягивали дорогой коньяк спонсоры и управленцы Лиги. Она осталась в боксе, бок о бок со своей командой.
Сейчас её офисной выправки как не бывало. Кира нервно сжимала в руках планшет с финансовыми сметами, но её взгляд блуждал не по строчкам цифр. Кира с нескрываемой, болезненной тревогой смотрела на ребят, которых когда-то сама собирала по нитке, чтобы сохранить клуб отца.
— Так, слушайте сюда, — попыталась она разрядить обстановку, но её голос предательски дрогнул. — Главное — не лезьте на рожон. Отработайте на сцене… то есть на арене, аккуратно. Не ломайте инвентарь!
Внезапно из хрипящих динамиков над головой донесся громоподобный голос диктора:
— А теперь! На центральном песке! Гильдия «Хищники» выпускает своего нового тяжеловеса! Встречайте… Илья Муромцев и его несокрушимый каменный панголин!
Команда в боксе синхронно вздрогнула. Я шагнул к обзорному стеклу. Белов прилип к нему с другой стороны.
Боя мы не видели — центральная арена была скрыта за бетонными перекрытиями. Но всё было прекрасно слышно.
И рёв трибун. И звук стартового гонга. И чудовищный скрежет, который был ударом. И последующий за ним отчаянный визг другого фамильяра. Судя по тембру, скальной черепахи. И… мертвая тишина.
Тишина продлилась ровно пару секунд, не более того. После чего постранство разорвалось рёвом и торжествующими криками трибун. Они ревели так, будто панголин только что в одиночку разорвал дракона.
Бой закончился. Он закончился быстрее, чем должен был заканчиваться любой тактический поединок на Арене такого уровня.
Артём Сергеевич медленно, с трудом сглотнул, не отрывая взгляда от мутного стекла.
— Это же… — бывший наставник посмотрел на свои наручные часы, и его лицо побледнело. — Это невозможно. Полминуты даже не прошло. Щит никогда так не разгонялся. Что с ним сделали?
Я знал ответ. И от этого знания мне становилось только хуже.
— Приготовиться, — предупредил я команду, возвращая её к реальности. — Следующими будем мы.