Страница 139 из 179
– Да почему неудобно‑то? Я всё сделал отлично, Артур… – улыбнулся Серёга, затем замер, всмотрелся в барона. – Ты слышал? Он сказал… ха‑ха! Ты слышал, да?
– Нет, не слышал, – холодно заметил я. – Заканчивай с работой.
– Да, пора, – согласился со мной Серёга, вздыхая. – Ты прав. Но камеру нужно вернуть. Она ещё пригодится.
– Раз надо, конечно вернём, – хлопнул я друга по плечу, и принял от него ссылку на программу.
Проверив, я убедился, что всё работает идеально. Серый прав. Качество съёмки микрокамеры на высоте.
– Только скажи своему шпиону, чтобы не сильно дёргался, – предупредил Серёга. – У этой камеры стабилизация слабенькая.
Гусар, обвешанный шпионской аппаратурой, недовольно повел усами.
– Тоже мне, грамотей нашёлся. Гусары не дергаются. Гусары маневрируют! – скрипнул он из кармана, когда я покинул здание гильдии. Затем он затих, понимая, что я не склонен сейчас к диалогу.
Не хотел я отвлекать сверчка от ответственного задания.
Через десять минут я вновь очутился в новой чебуречной. Толстый мужик за стойкой проводил меня напряжённым взглядом. Я занял дальний столик, который освободили два пенсионера.
– Давай, барон. Пошёл, – тихо скомандовал я, выпуская сверчка.
Зеленая тень юркнула на пол, и побежала около плинтуса, скрываясь за стойкой.
А я достал телефон, открыл приложение. На экране появилась слегка подрагивающая, но довольно чёткая картинка. Изображение прыгало. Сверчанский пробрался на кухню, остановился.
– Кхм‑кхм… Приветствую вас, господа. С вами специальный корреспондент. Ведём запись прямо из эпицентра гастрономического мрака. Горячий чебурек, – бормотал гусар, медленно меняя ракурс. – Обратите внимание на этот натюрморт. Вот здесь у нас, изволите видеть, абсолютно цвёлый, покрытый благородной зелёной плесенью хлеб. А вот в этом зловонном чане, который не мыли со времен Очакова, для вас готовят фарш. И вот в таком бардаке, господа, вам предлагают вкушать пищу…
Барон снял всё, что мог. Заглянул в каждый угол. Нашёл то, что не мог бы найти даже лучший ревизор.
Через полчаса подробного обзора, когда Сверчанский спрыгнул на пол, камера резко дёрнулась вниз. В кадре крупным планом появилась рыжая морда. Раскормленный таракан уставился прямо в объектив, шевеля жвалами. Его явно привлёк блеск микро‑линзы на мордочке гусара.
– А ну пошел вон, плебей, – истошно зашипел Сверчанский в микрофон. – Это казённое имущество.
На экране телефона началось дикое, неразборчивое мельтешение. Камера тряслась, ракурс скакал с грязного пола на засаленный потолок. Послышался громкий скрежет хитина о хитин.
Картинка была крайне неразборчивой.
– А! А! – закричал Сверчанский. – Отпусти!!!
Я успел убавить громкость на телефоне. Заметил охранника, метнувшегося на кухню.
Да что там у него происходит⁈