Страница 9 из 74
— Что?
Камера сверкнула вспышкой.
— Готово, — объявил он.
— Подождите! Я не была готова! — я даже сомневалась, что смотрела в камеру.
— Фотография получилась хорошей. Как вас зовут?
— Саффрон Сойер. Дайте мне взглянуть на фотографию, если нам понадобится сделать ещё одну, — я не тщеславна, но если мне придётся показывать это удостоверение на протяжении всего срока моего пребывания здесь, я хотела, чтобы фотография, по крайней мере, была похожа на меня.
— Нет времени, — он почесал ссадину на подбородке. — Вам пора идти в отдел кадров, — он взял фотоаппарат и ушёл шаркающей походкой человека, у которого на самом деле было всё время в мире.
Я уставилась ему вслед. Это всего лишь фотография. В любом случае, насколько всё может быть плохо? Я неопределённо кивнула, заверяя себя, что всё будет в порядке, а затем повернулась. Где же всё-таки находится отдел кадров?
Заметив неподалеку закрытую дверь, я двинулась в том направлении. Попробовать стоило. Однако, когда я открыла дверь, то увидела только швабру и несколько вёдер.
— Собираешься заняться уборкой? — спросил голос.
Я огляделась и заметила Руперта, мужчину-фея, с которым познакомилась в вестибюле. Надеясь, что меня не ждёт очередной раунд колких замечаний, поскольку у меня действительно были дела поважнее, я слегка улыбнулась ему.
— Я ищу отдел кадров, — сказала я. — Мне бы не помешала карта. Это место похоже на лабиринт.
— Это вон там, — он указал на другой конец помещения. — Ты поймёшь, что это отдел кадров, потому что чем ближе ты к ним подходишь, тем больше радости высасывается из твоей души.
Я уставилась на него. Он ухмыльнулся.
— Ты скоро сориентируешься, — он поколебался. — Извини за то, что было раньше. Ну, знаешь, внизу. Прошло много времени с тех пор, как к нам в офис приходил кто-то новый. Обычно новички нам уже знакомы. Крёстные феи — это, как правило, семейная работа. Я уверен, ты это знаешь.
Я осторожно продолжила.
— Ты крёстный… фей? — раньше феями-крёстными были только женщины. Феи-мужчины десятилетиями просили разрешить им доступ и предоставить те же возможности, что и нам, женщинам. В конце концов, они получили признание, но от старых привычек было трудно избавиться. Вините кого хотите, но давайте посмотрим правде в глаза: фея-крёстная звучит лучше, чем фей-крёстный.
Руперта, со своей стороны, терминология, похоже, не смутила.
— Формально да. Хотя здесь мы придерживаемся титула «фея-крёстная». Это упрощает задачу. В последнее время я нечасто занимаюсь полевой работой. Большую часть своего времени я провожу, назначая задания, — он похлопал меня по руке. — Я позабочусь, чтобы тебе достались хорошие. Поначалу тебе будет трудно, но это приносит огромное удовлетворение. Остальные скоро привыкнут.
Несмотря на его нынешнее дружелюбное отношение ко мне, я ни на йоту не доверяла Руперту. Ещё нет. Не после того, что произошло внизу. Тем не менее, я безмятежно улыбнулась.
— Я знаю, — я указала в сторону отдела кадров. — Мне пора. Спасибо за помощь.
Он отвесил шутливый поклон.
— Не за что.
Я обошла различные предметы офисной мебели, всё время чувствуя на своей спине взгляд Руперта. Я выпрямилась. Прямая, как шомпол, спина могла несколько усложнить ходьбу, но я знала, что должна демонстрировать уверенность.
— Ты можешь это сделать, Саффрон, — пробормотала я себе под нос, когда дверь отдела кадров открылась. — Ты более чем способна.
Адвокат Дьявола появился в дверном проёме и вопросительно поднял бровь в мою сторону.
— Уже разговариваете сами с собой, мисс Сойер?
— Подбадриваю себя, — сказала я ему.
— Полагаю, это лучше, чем истерика.
— Так и есть, — я энергично кивнула. — Вам стоит попробовать, — я понизила голос, пытаясь подражать ему. — «Всё, что тебе нужно сделать, Адвокат Дьявола — это напугать всех в этом здании. Пусть у них дрожат колени и губы. Затем приструни их щелчком кнута», — я ободряюще улыбнулась ему и вернула своему голосу нормальный тон. — Вот так.
Он наклонился ко мне.
— Я оставил свой кнут дома. Обычно я считаю, что хорошо написанного отчёта более чем достаточно.
Я не смогла удержаться от улыбки. У этого мужчины было больше чувства юмора, чем я когда-либо о нём слышала.
— Я и сама всегда был фанатом хлёстких комментариев.
На его лице появилось странное выражение.
— Тогда, — сказал он, — вы отлично впишетесь в здешние ряды, — он оглядел меня с ног до головы. — Мне нравится ваша блузка, — сказал он. — Вам идёт яркий цвет. Жёлтый — это из-за вашего имени?
(Имя Саффрон буквально переводится как шафран, и шафранный цвет — это тёмно-желтый, — прим)
— Нет, — честно говоря, я надела жёлтое только потому, что знала, что это выделит меня. Я хотела, чтобы меня заметили и запомнили, и все крёстные феи, которых я когда-либо встречала, носили только приглушённые цвета. — Это одуванчиково-жёлтый цвет, а не шафраново-жёлтый. А одуванчики — мои любимые цветы.
Адвокат Дьявола не выглядел убеждённым.
— Одуванчики — это сорняки.
— Они цвета солнца. Они растут на самых суровых почвах, и избавиться от них бывает невероятно трудно. Даже если вы думаете, что уничтожили их, одуванчики всё равно вырастут. Они не любят сдаваться.
— Хм, — он потёр подбородок. — Они ведь ещё и съедобные, верно?
Я широко улыбнулась и приподняла брови.
— Действительно. И они очень, очень вкусные.
— Я поверю вам на слово, — пробормотал он, когда Директриса появилась в поле зрения, и дрожь возбуждения пробежала по моему телу при виде самой высокопоставленной феи-крёстной. Он кивнул ей и пошёл в её направлении. Она взглянула на меня. Милая, снисходительная улыбка озарила её лицо, затем она сосредоточилась на Адвокате Дьявола.
Я смотрела им вслед, пока они уходили, и думала о словах Адвоката Дьявола о том, что я «вписываюсь» в этот коллектив, потому что мне нравятся хлёсткие комментарии. Что это должно означать? Он довольно быстро сменил тему, и едва ли я могла побежать за ним и попросить его пояснить. Нет, если только я не хотела выставить себя совершенно сумасшедшей в глазах Директрисы. Возможно, я и так уже выставила себя сумасшедшей, слегка пофлиртовав с Адвокатом Дьявола. Вкусные одуванчики? Я прикусила нижнюю губу. Да как же. Я пожала плечами — в любом случае, это не имело значения. Ничто не могло поколебать мой энтузиазм. Ни он. Ни мой глупый болтливый язык. Ни даже отдел кадров.
Глава 4