Страница 67 из 72
Глава 24. Резонанс Первородных
Медовый месяц в представлении изнеженной, рафинированной аристократии Верхнего яруса — это ленивое, бессмысленное валяние на белоснежных шелковых простынях, неспешное потягивание коллекционной амброзии из хрустальных бокалов и томные прогулки среди благоухающих розовых кустов под присмотром целой армии услужливых лакеев. Но если твоим мужем становится самый грозный и могущественный боевой дракон Империи, а сама ты до мозга костей остаешься суровым капитаном Полуночного патруля, то твой медовый месяц по умолчанию превращается в масштабную, высокоинтенсивную тактическую операцию в условиях труднопроходимой горной местности.
Фамильное высокогорное гнездо клана Вортексов, куда Рейнард увез меня буквально на следующий день после окончания грандиозных свадебных гуляний, встретило нас пронзительным, леденящим ветром, суровыми титановыми пиками и вековыми ледниками, которые окрашивались в нежно-фиолетовый цвет в лучах заходящего солнца. Здесь, на высоте птичьего полета, воздух был настолько разреженным и чистым, что магия внутри наших исцеленных источников буквально звенела, требуя немедленного выхода наружу.
— Вортекс, если ты прямо сейчас не прекратишь поддаваться мне во время наших тактических спаррингов, я привяжу тебя к мачте ближайшего дирижабля и лично скормлю весь твой стратегический запас элитного коньяка Крошу! — тяжело дыша, крикнула я, перехватывая поудобнее свой штурмовой тренировочный жезл.
Мы находились на широкой, вырубленной прямо в скале тренировочной площадке, окруженной защитными руническими барьерами. На мне были привычные, изрядно потертые портовые кожаные штаны, удобная майка и высокие штурмовые сапоги — мадам Люсиль наверняка упала бы в глубокий обморок, увидь она, во что превратилась ее идеальная Леди-Протектор всего через три дня после свадьбы. Мои платиново-пепельные волосы были растрепаны и мокры от пота, а по телу то и дело пробегали серебряные искры Пепла.
Рейнард стоял напротив меня, лениво перекатывая с пятки на носок. На нем не было рубашки, и его великолепное, мускулистое тело, покрытое замысловатыми шрамами от прошлых боевых вылетов, отливало благородным бронзовым загаром. Золотые руны нашей истинной связи на его груди и запястьях пульсировали ровным, глубоким и невероятно мощным фиолетовым светом. Он мягко, ехидно улыбнулся, и в его глазах вспыхнули опасные золотые искорки первородного драконьего пламени.
— Виви, любовь моя, я не поддаюсь, — его низкий, бархатистый голос заставил мои колени предательски дрогнуть, но я лишь сильнее сжала зубы. — Я просто проявляю тактическую осторожность и семейную дипломатию. Мой дракон категорически отказывается выпускать боевое пламя в сторону женщины, которая теперь официально владеет его сердцем и всеми ключами от сокровищницы Вортекс-холла. Это против нашей природы.
— Твой дракон просто обленился на королевских харчах и свадебных тортах Миры! — дерзко выкрикнула я и, не дожидаясь ответа, резко рванула вперед, закладывая стремительный радиальный удар снизу вверх.
Серебряный Пепел со свистом сорвался с кончика моего жезла, создавая плотную, режущую волну чистой кинетической энергии. Рейнард даже не шелохнулся. В самую последнюю долю секунды вокруг его тела соткался изящный, но абсолютно непробиваемый щит из плотного фиолетового пламени. Мой Пепел с грохотом врезался в его защиту, рассыпаясь мириадами красивейших искр, которые тут же растопили вековой лед на краях площадки.
В ту же секунду Рейнард совершил молниеносный, неуловимый для человеческого глаза выпад. Прежде чем я успела перестроиться в оборонительную позицию «Щит Патруля», его сильная, горячая ладонь жестко, но аккуратно перехватила мое запястье, блокируя жезл, а вторая рука собственнически обняла меня за талию, намертво прижимая мое тело к своей широкой, дышащей жаром груди.
— Попалась, капитан, — прошептал он мне прямо в губы, и его горячее дыхание обожгло мою кожу. — Твоя атака была великолепна, но ты снова открыла левый фланг при развороте. Патрульные рефлексы подвели?
— Патрульные рефлексы никогда не подводят, Лорд-Протектор, — я хищно улыбнулась и, резко изогнувшись, активировала скрытую руну смещения на своем левом сапоге.
Воздух между нами хлопнул, и я в мгновение ока переместилась ему за спину, одновременно подсекая его правую ногу своим жезлом. Рейнард, не ожидавший такой портовой наглости, потерял равновесие, но вместо того чтобы упасть в одиночку, он умудрился в падении перехватить меня за лодыжку. В итоге мы оба со смехом и грохотом покатились по каменной поверхности площадки, поднимая тучи снежной пыли и искр, пока наконец не замерли. Рейнард оказался сверху, надежно заблокировав мои руки над головой своими большими ладонями.
— Ух! — раздалось откуда-то сверху, прерывая нашу романтическую потасовку.
Мы синхронно повернули головы. На высоком выступе скалы, вальяжно развалившись на куче сухих трав, сидел Крош. Наш треххвостый дымчатый фамильяр, который после полярного похода окончательно утвердился в статусе главного семейного критика, сейчас со скучающим видом жевал вяленую портовую сельдь, которую он умудрился выкрасть из запасов Гарета перед самым отлетом. Кот посмотрел на нас, демонстративно раздул свои толстые щеки, выпустил в небо три маленьких фиолетовых облачка дыма в форме сердечек, сыто икнул и отвернулся, всем своим видом показывая, что наши тактические спарринги не выдерживают никакой профессиональной критики.
— Крош, брысь, не порти командирский авторитет перед подчиненными! — шутливо крикнула я фамильяру, пытаясь выбраться из-под тяжелого и горячего тела мужа.
— Ну уж нет, капитан, теперь ты никуда не уйдешь, — Рейнард низко, раскатисто рассмеялся, и его фиолетовые глаза потемнели от нахлынувшего желания. Он наклонился и поцеловал меня — медленно, глубоко, с такой бешеной, концентрированной нежностью, что весь мой портовый цинизм и боевой настрой мгновенно растаяли без остатка. Наша общая магия внутри источников тут же радостно замурлыкала, сплетаясь в красивейший серебряно-фиолетовый узор прямо на наших телах. — Я поймал тебя по всем правилам военного искусства, и теперь ты обязана выслушать стратегический доклад своего мужа.
— Ладно, Вортекс, сдаюсь на милость победителя, — я судорожно вздохнула, обвивая руками его шею и зарываясь пальцами в его темные, жесткие волосы. — Докладывай свою стратегию, пока Крош не съел всю нашу рыбу.