Страница 4 из 72
Глава 2. Полуночный патруль против здравого смысл
Хлопнув дверью собственного кабинета с такой силой, что несчастная табличка «Капитан В. Соррель» обиженно звякнула и покосилась, я ураганом пронеслась по коридору Южного крыла. Зубы сводило от злости, шрам на руке продолжал пульсировать тупой болью, а в ушах всё еще стоял этот его невыносимый, пробирающий до костей шёпот.
«Вон из кабинета, Вивьен…»
— Начальник выискался! Чешуя высокомерная! — шипела я под нос, на ходу срывая с себя испорченную кофейную куртку. — Пять лет его бездна носила, и надо же было притащить обратно прямо в мой сектор!
Заскочив в бытовку, я за рекордно короткие тридцать секунд натянула чистую форменную рубашку и запасной жилет. По привычке поправила на шее скрывающий обруч — подарок Миры — и судорожно нащупала на поясе фляжку с остатками блокирующего зелья. Сделав быстрый глоток, я поморщилась от горького вкуса. Присутствие Рейнарда буквально выжигало мою защиту, и шрам на предплечье продолжал опасно ныть. На ночном патруле придется держаться от этого ящера как можно дальше, иначе моя маскировка окончательно взлетит на воздух.
Наскоро перевязав волосы в тугой, привычно небрежный узел и вооружившись самым свирепым выражением лица, на какое только была способна, я направилась в общую дежурку «Полуночного патруля».
Если Рейнард думает, что я покорно склоню голову и подставлю ему шею для нового поводка, он глубоко заблуждается. Я покажу ему свой отряд. Я покажу ему, что мы прекрасно справляемся без столичных неженок в идеальных мундирах.
Однако стоило мне толкнуть массивную дубовую дверь дежурки, как моя спесь слегка поубавилась.
Картина, представшая моему взору, со «здравым смыслом» не ночевала даже в одном квартале.
Посреди просторной комнаты, заваленной алхимическими колбами, деталями разобранных артефактов и обертками от дешевых пайков, стоял Лорд-Протектор. Рейнард уже успел переместиться сюда и теперь с видом монарха, посетившего колонию прокаженных, созерцал моих подчиненных.
Мои ребята, надо отдать им должное, к инспекции подготовились в своем неповторимом стиле.
Мира — наш гениальный артефактор, алхимик и по совместительству катастрофа ходячая — сидела на столе, скрестив ноги. Её нос был измазан сажей, круглые очки съехали набок, а в руках она крутила какую-то шестеренку, которая периодически плевалась зелеными искрами. Рядом с ней верзила Гарет — наш штатный боевой маг-тяжеловес — меланхолично точил огромный тесак об оселок, издавая противный, скрежещущий звук. Младший лейтенант Томас, парень исполнительный, но пугливый, при виде грозного Лорда-Протектора и вовсе застыл по стойке «смирно», судорожно пытаясь спрятать за спиной недоеденный бублик.
Но главным украшением этой мизансцены был Крош.
Мой верный фамильяр, который в мирное время предпочитал притворяться упитанным, пушистым дымчатым котом, развалился прямо на журнальном столике. Из его толстого круглого зада лениво подергивались три пушистых хвоста, на спине шевелились два чешуйчатых крыла как будто готовясь ко взлёту, а из приоткрытой пасти торчал острый клык. Крош сыто щурился, но стоило мне войти, как он приоткрыл один янтарный глаз, оценивая обстановку.
— Капитан Соррель, — Рейнард обернулся ко мне, даже не повернув корпуса. — Я как раз знакомился с твоим… личным составом. Если это можно так назвать.
— Это лучший отряд в Южном секторе, Лорд-Протектор, — отчеканила я, проходя вперед и демонстративно становясь между ним и своими ребятами. Вспыльчивость снова заворочалась в груди, требовая немедленно высказать этой ящерице всё, что я думаю о его оценочном суждении. — Мы держим границу Бездны пять лет. И делаем это без серебряных эполет и столичного лоска.
— Я вижу, — Рейн скользнул взглядом по саже на носу Миры и застрявшему в зубах Томаса куску бублика. — Дисциплина на грани фантастики. А это… существо? — он указал длинным пальцем на Кроша. — По регламенту Высшего Совета, содержание гражданских домашних животных в дежурной части строго запрещено.
Крош, услышав слово «существо» и «домашнее животное», оскорбленно приподнял уши. Его три хвоста одновременно дернулись и замерли торчком.
— Крош — не животное, — процедила я, чувствуя, как закипаю. — Он мой боевой фамильяр. Гончая Бездны скрытого типа. И он понимает каждое твое слово, Вортекс. Так что на твоем месте я бы попридержала язык, пока он не вспомнил свою истинную форму.
Рейнард лишь снисходительно усмехнулся. Этот его жест — едва заметное движение уголков губ — всегда действовал на меня как красная тряпка на быка.
— Гончая Бездны? Эта диванная подушка? — дракон сделал шаг вперед, и его идеально начищенный, сверкающий сапог из дорогой кожи остановился в паре сантиметров от журнального столика. — Вивьен, ты теряешь хватку. Твой отряд больше похож на бродячий цирк, а не на элитное подразделение.
Это было последней каплей. Я уже набрала в легкие воздуха, чтобы выдать такую тираду, от которой у Рейнарда мундир должен был пойти стрелами, но… Крош меня опередил.
Мой «котик» медленно, с королевским достоинством поднялся на лапы. Он потянулся, выгнув спину дугой, сладко зевнул, продемонстрировав два ряда совершенно не кошачьих клыков и игольчатых зубов, а затем спрыгнул со стола.
Он подошел к Рейнарду вплотную. Понюхал воздух вокруг его брюк, презрительно фыркнул, учуяв запах драконьей магии, а затем… развернулся задом.
В дежурке воцарилась гробовая тишина. Даже Гарет перестал точить свой тесак.
Крош приподнял один из своих трех хвостов, задрал заднюю лапу и с абсолютно невозмутимой, я бы даже сказала, одухотворенной мордой, выдал тугую, меткую струю прямо на правый сапог Лорда-Протектора столицы. Прямо на ту самую безупречную, глянцевую кожу.
— Крош, нет! — пискнул Томас, бледнея и, кажется, прощаясь с жизнью.
Мира тихонько хрюкнула в кулак, изо всех сил сдерживая хохот. Я же застыла с открытым ртом, чувствуя, как паника в моей душе ведет отчаянную борьбу с диким, истерическим восторгом. Мой мальчик. Преданный защитник. Настоящий тактический гений!
Рейнард медленно, очень медленно опустил голову.
Кожа его сапога потемнела. Крош, закончив свое грязное, но великое дело, пару раз гребанул лапами по мраморному полу, словно закапывая невидимую кучу, удовлетворенно мурлыкнул и с чувством выполненного долга потрусил ко мне, усевшись у моих ног.