Страница 20 из 64
Господин Розенцвайг, собиравший фотографии отпечатков пальцев так же усердно, как коллекционер – поклонник африканских масок, жил на Беллевюштрассе. И Штудер поехал на автобусе.
Большой, костлявый мужчина, с очками в золотой оправе на кончике носа, открыл ему дверь. Гладко выбритый, волосы коротко пострижены, руки маленькие и ухоженные.
– А, Штудер! – приветствие господина Розенцвайга было сердечным, и тут же, не переводя дыхание, он спросил, не зашла ли полиция опять в тупик. Это случается так часто в последнее время, почти каждый день кто-нибудь наведывается, не проще ли бы было, если бы достопочтимое полицейское управление завело свою коллекцию отпечатков пальцев?
– Кредиты! – сказал Штудер извиняясь. – И кризис.
Старый господин продолжал ворчать:
– Да, у них там всегда была отговорка про кредиты! Кредиты! Кризис!.. У кризиса очень большой горб! Что новенького принес вахмистр?
Штудер распаковал чашку, очень осторожно, чтобы не прикоснуться к ее наружной стенке. Старик взял ее соломенной салфеткой, которая постоянно лежала на его письменном столе, как у других людей зажигалка или пепельница. Господин Розенцвайг никогда не курил.
Чашка была светлой, после того как графитный порошок был тщательно нанесен на ее поверхность, на ней выступили два отчетливых отпечатка пальцев…
– Большой и указательный палец, – сказал господин Розенцвайг. Он взял в руки лупу, долго рассматривал оба отпечатка, покачал головой, посмотрел на Штудера, и, наконец, возбужденно спросил, – Откуда это у Вас, вахмистр?
Штудер рассказал свою историю. Старик встал, пробормотал что-то про шрам… Шрам… Достал с полки скоросшиватель (Штудер заметил надпись: 1903 год), полистал его и поднес одну страницу прямо под нос вахмистру. При этом он сказал:
– Это, конечно, грубая работа… Но это может оказаться правдой. Если мы хотим все сделать правильно, то мы должны сфотографировать отпечатки на чашке… Мы можем это сделать позже. Но – à première vue – как говорит мой франко-швейцарский сосед, – кажется, что это тот же самый индивидуум… Смотрите сами, вахмистр…
Штудер сравнил. Тяжелая работа!.. Гораздо легче было найти волокна в замочной скважине. Но отпечаток большого пальца на чашке имел определенное сходство с отпечатком большого пальца на фотографии. Под фотографией стояло:
– Неизвестный.
– Что это был за случай? – спросил Штудер.
Господин Розенцвайг откинулся назад на спинку стула у письменного стола, взял мятную пастилку из маленькой бонбоньерки, предложил вахмистру, который с благодарностью отказался, и затем начал рассказ:
– Год 1903… Начало дактилоскопии… Вахмистр Штудер, это уникальная редкость, первая изготовленная в Швейцарии фотография отпечатка большого пальца. Локард однажды просил целый час – он специально прибыл из-за этого из Лиона; Райс из Лозанны умолял меня именем Бога, – но я обоим сказал «нет». Я не уступил… Почему? Когда я умру, моя коллекция перейдет в кантон Берн, – я определил его как наследника, и тогда мой двоюродный брат назначит какой-нибудь совет хранителем этого сокровища. Совет, к сожалению, будет не столько занят заботами о коллекции, сколько игрой в ясс, и если вдруг однажды кто-то захочет ее увидеть, она будет недоступна… Вот так! Но перейдем к рассказу… Итак…