Страница 21 из 64
ГЛАВА 6. История о первом отпечатке большого пальца
– Фрайбург… Вы знаете Фрайбург, вахмистр?.. Красивый старый городок. Там 1 июля 1903 года была найдена отравленная девушка. Сначала подозревали самоубийство. На ночном столике рядом с кроватью стоял стакан – в нем обнаружили синильную кислоту, точнее КCN, цианистый калий.
Где девушка достала себе яд? Загадка… В восемь часов утра родители нашли ее мертвой в ее кровати; они вызвали полицию. Тогда во Фрайбургской полиции служил комиссар, который интересовался новыми методами криминалистики. Он заметил на стакане отчетливый отпечаток пальца – это был стакан с гладкой поверхностью – такой обычно используют для полоскания рта, когда чистят зубы. Комиссар завернул стакан в шелковую ткань и позвонил мне, поскольку тогда в Швейцарии я был единственным человеком, кто был знаком с совершенно новой областью отпечатков пальцев.
У меня как раз было свободное время. В июле у адвоката не так много дел. И я поехал во Фрайбург, взял с собой мой фотоаппарат, порошок карбоната свинца и порошок графита. Я не хочу Вас утомлять деталями. Я снял отпечаток пальца на пластинку, проявил ее, взял отпечатки пальцев покойной, ее родителей и комиссара – и сравнил…
Это была трудная работа, это сравнение отпечатков пальцев. Скоро, однако, я был уверен, что кто-то чужой проник в комнату и поставил стакан с цианистым калием на ночной столик девушки… Этот чужой и был убийцей…
Господин Розенцвайг, который, несмотря на свое имя, не был похож на еврея, взял маленький ватный тампон и приложил его к уху…
– Зубы… – сказал он извиняясь. – Зубы не дают мне покоя. Старость, чего Вы хотите, вахмистр!
Господин Розенцвайг говорил не на Бернском диалекте, а на государственном швейцарском немецком, на котором теперь разговаривает каждый образованный швейцарец…
– Да… Чужой поставил стакан с цианистым калием на ночной столик девушки. Когда стали известны результаты вскрытия, оказалось, что она ждала ребенка; было очевидно, что девушка стала жертвой убийцы – очень опытного убийцы, так как единственной оставленной им уликой был отпечаток большого пальца на стакане с водой…
Вы должны отдавать себе отчет, вахмистр, что в то время преступники не были настолько образованы, как сейчас; они не знали, что они могут оставить отпечаток пальца. Они еще не работали в хирургических перчатках. И это была случайность, чистая случайность, что тогдашний Фрайбургский полицейский комиссар вспомнил обо мне и вызвал меня. И случайность, что у меня было свободное время…
Вот так я получил эту фотографию, я часто смотрю на нее – я ее увеличил, но увеличение получилось не очень удачным. Я сравнивал эту фотографию с каждым новым отпечатком пальца, который я присоединял к моей коллекции. Я все время надеялся, надеялся на то, что я когда-нибудь натолкнусь на владельца этого большого пальца.
Я должен добавить к моей истории, что расследование, которое тогда начали, зашло в тупик. Девушка пользовалась большой свободой – по тогдашним понятиям. Дважды в неделю она приезжала в Берн – она брала здесь уроки игры на фортепьяно. Иногда она оставалась на ночь в городе, как она утверждала, у подруги.
Комиссар Фрайбурга связался с Бернской полицией. Удалось установить, что девушка несколько раз ночевала в отеле «У дикаря», и что ее каждый раз сопровождал молодой человек… То есть, девушка всегда брала отдельный номер, но утром они оба встречались за столом во время завтрака, и молодой человек жил в том же отеле…
Однако, молодой человек исчез. И все расспросы были безрезультатными – как это обычно красиво сообщается в газетах. Швейцар смог описать молодого человека – но описание было настолько поверхностным, что оно ничего не могло дать…
Студент?.. Студент, который учился в Берне?.. Химик?.. Медик?..
При этом оставалось загадкой, зачем он поехал во Фрайбург, – он мог бы дать девушке таблетку цианистого калия и уверить ее, что это было отличное средство от головной боли! И все-таки он поехал во Фрайбург, пробрался к девушке в комнату, растворил яд в воде, чтобы она его выпила, ничего не подозревая… Это было не так легко. Ульрике – да, девушку звали Ульрике Нойманн. Комната Ульрике находилась высоко в мансарде, ворота оставались открытыми до десяти часов, в доме жили три семьи… Кто будет там контролировать входы и выходы?..
А сегодня, вахмистр, Вы приходите ко мне с отпечатком пальца, который я так долго искал… По крайней мере, я верю, что речь идет о том же самом. Естественно, я не могу в этом поклясться. Вы видите, как пожелтела фотография вопреки всякой предосторожности. Но шрам… шрам… Вы, конечно, видите шрам? Разрез на коже большого пальца, который рассекает спирали? … Где Вы нашли этот отпечаток пальца?
Штудер откашлялся. Он не привык так долго молчать. И тогда он рассказал историю о смерти двух женщин, о том, как он нашел чашку в мойке, как кто-то опорожнил и сполоснул ее в то время как он осматривал квартиру…
– Это похоже на него, – сказал господин Розенцвайг. – Та же самая манера, я бы сказал, почти через двадцать лет… А у Вас нет отпечатка пальца священника?
Штудер покачал головой.
– Жаль.
Оба замолчали. Наконец, господин Розенцвайг встал и сказал в заключение:
– Оставьте мне чашку, вахмистр; я увеличу отпечаток… – он посмотрел на часы. – Если Вы хотите, Вы можете получить результат в четыре часа…
Штудер тоже поднялся и механически залез в свой нагрудный карман. Меxанически, потому что он хотел зажечь Бриссаго, как только он покинет эту святыню с отпечатками пальцев… Он залез в карман – и почувствовал, как что-то зашелестело под его пальцами. Он вытащил бумагу – и полностью забыл о продолговатом кожаном футляре; так как то, что он вытащил, была температурная кривая…
Температурная кривая… Он развернул ее, уставился на нее, сморщив лоб, и внезапно унесся очень далеко…
Побеленная известью комната, в которой пахнет еще светильным газом… Через окно видны острые крыши, на них лежит иней, а над противоположным выступом крыши поднимается бледное солнце…
У окна стоит Мари, она одета в дорогой меховой жакет, ее дыхание оставляет мутное пятно на оконном стекле, стекают капли…
– Что там у Вас такое особенное, вахмистр?
– Температурная кривая…
И Штудер рассказал, какое отношение этот документ имеет к делу…