Страница 95 из 135
(восхождении), и вновь читательница обнаруживает себя в возвышенном положении, но на этот раз вместо созерцания поля битвы мирской жизни ей предложено обратить свой взор на врата небесные. Это и было целью изучения воли Божьей, «ибо за этими вратами [изучения воли Божьей] небеса либо закрыты, либо лежат открыто перед нами». Ежедневный прогресс в добродетели теперь предстает в образе восхождения по горной тропе прямиком к вершине, ведущей в рай: «По мере продвижения отвратим же наш взгляд от того, что внизу, дабы, потрясенные головокружительным страхом высоты от этого смотрения вниз, не скатились, унесенные вихрем, с самых высот небес – и в преисподнюю». Такое визионерское восхождение принадлежит к аскетическим приемам – как, например, в
Moralia in Job
(«Книга нравственных поучений, или Толкования на книгу Иова») Григория Великого конца VI века, – но оно столь же уместно и в контексте гражданской религии, как мы видели в эпитафии Петрония Проба.
По сути, проблема, поднятая
Liber ad Gregoriam
, – это переизобретение гражданской религии по образцу аскетизма. И такой метод кажется вполне годным для вписания опыта
matronae
в рамки христианского языка морали в свете господствующего аскетизма. Но и аскетический идеал вобрал в себя некоторые аспекты наследия ранней церкви, не обязательно враждебные браку, например идеал мученичества. Итак, перед духовниками матрон открывался иной путь: оспорить притязание аскетов на наследие мучеников.
Пример мученика
С конца IV века легендарные герои эпохи апостолов и мучеников функционировали одновременно и как объекты почитания, и как духовные примеры для верующих. Верующие же могли, в свою очередь, перенимать некоторые аспекты поведения мучеников, а девы, такие как Макрина или Евстохия, прославлялись за счет выстраивания связи между их добродетелью и добродетелью Фёклы Иконийской. Трактат «О девстве» Афанасия Великого и анонимная греческая «Гомилия о девстве», сохранившаяся среди сочинений Василия Великого, призывают и молодых женщин брать пример с Фёклы
35
[Gregory of Nyssa. Vita Macrinae 2 (PG 46.961); Jerome. Epistula. 22.41 (CSEL 54.209). Соответствующие разделы трактата Афанасия сохранились в армянской версии, отредактированной Casey, Der dem Athanasius zugeschriebene Traktat, Peri parthentai (1935), 1034. Pseudo-Basil. Homilia de virginitate // Amand and Moons. 1953. P. 99–101.]
. А проповедь о покаянии конца VI века, обращенная к девственницам, даже изучение Священного Писания уподобляет деяниям Фёклы: «Ищи Павла, как Фёкла, и внимай наставлениям его»
36
[Святитель Иоанн IV постник, патриарх константинопольский. Послание к деве, преданной Богу. О покаянии, воздержании и девстве // Школа целомудрия. Отцы Церкви и подвижники XX века о благочестии дев, жен и матерей / Сост. В. Казаченко. М., 2015. С. 238.]
.
Здесь мы, помимо всего прочего, наблюдаем попытку распространить сравнение с Фёклой за пределы святых дев церкви. Так, анонимное «Житие Олимпиады» представляет святую вдову (ум. 410 г.) как ту, чье продвижение по «пути, ведущему в рай» было достигнуто следованием «по стопам» Фёклы
37
[Vita Olympiadis 1.24–7 (SC 13 bis.408).]
. Точно так же и в завершении анонимной проповеди о Фёкле (BHG 1720), восстановленной Мишелем Обино, говорится о том, что мораль, извлеченная из истории Фёклы, должна быть одинаковой для вдов, замужних женщин, проституток и девственниц: «Чтобы каждая, живя в чистоте (
katharotēta
), соответствующей ее положению, осуществляла в душе своей созерцание Христа Господа»
38
[Aubineau M. Le panegyrique de Thecle, attribue a Jean Chrysostome (BHG 1720), la fin retrouvee d’un texte mutile. AB. 1975. № 93. Р. 349–362, 352.]
.
При этом в своем сочинении «О святой девственности» Августин намекает, что, вероятно, именно благодаря своему девству исповедующие его считали себя вправе быть уподобленными Фёкле. В качестве образца для замужних женщин он предлагает Криспину из Февесты, одну из великих африканских жен-мучениц, и предупреждает, что дева не должна презирать свою замужнюю сестру: «Ибо откуда ей знать, что, пока она сама еще не может быть Фёклой, другая уже может быть Криспиной?»
39
[Augustine. De sancta virginitate 45 (CSBL 41.290).]
«Житие Синклитикии» V века идет дальше и предполагает, что приверженница аскезы, которая уподобляет себя Фёкле, не просто превосходит замужних, но в каком-то смысле и саму святую:
Их любовь ко Господу была одинаковой; ибо не только одних и тех же даров удостоились они, но и в одних и тех же подвигах состязались… Я считаю труды Фёклы более легкими, ибо она сокрушила злобу врага, имея дело с внешними проявлениями этой злобы; а в случае с Синклитикией эта злоба проявилась более сильно, приводимая в движение изнутри посредством супротивных и губительных помыслов
40
[У истоков культуры святости: памятники древнецерковной аскетической и монашеской письменности / Вступ. ст., пер. и коммент. А. И. Сидорова. М., 2002. С. 268–269.]
.
В то же время очевидно и возрастание необходимости похвалы девственности, традиционно отводимой браку. Так, в своем сочинении «Против Иовиниана» Иероним настаивает, что не замужние женщины, а девы церкви лучше всего подражают добродетельным матронам Древнего Рима
41
[Список mulieres romanae insignes (выдающихся римских женщин) Иеронима приводится в: Adversus Jovinianum l.46 (PL 23.275).]
. В «Деяниях Матфея» апостол защищает девственницу Ифигению от предложения руки и сердца короля Гиртака тем, что представляет девушку как уже обрученную с более могущественным королем
42
[Acta Matthaei (BHL 5691) 2.17 (Acta Sanctorum. Sept. VI, 233).]
. Хотя брак сам по себе не принижен, подразумевается, что обычные для него почести должны быть отданы тем, кто отказывается вступать в брак здесь, на земле.
Для
matronae
успех аскетического движения означал нарушение устоявшихся способов ведения переговоров о статусе. Введение нового набора критериев для оценки прав на моральное превосходство было особенно важно для женщин, чей статус всегда зависел от демонстрации морального совершенства, тем более что они не могли особо повлиять на свой статус. Еще более чувствительны к этим переменам оказались женщины высокого положения, от которых ожидалось, что они будут подавать пример тем, кто занимает более низкие социальные позиции.