Страница 93 из 135
, рассматривают идентичную ситуацию, в которой женщина по собственной воле и без согласия мужа дает обет целомудрия и ее отказ от супружеских отношений используется мужем как повод для прелюбодеяния. Обеспокоенность последствиями аскетического движения живо проступает в обоих письмах. Августин начинает письмо с сожалений о том, что обет Экдиции был опорочен гибельным прелюбодеянием. Далее он предостерегает: ее обет был односторонним и, значит, нелегальным, но не потому, что воздержание не заслуживает похвалы, а из‑за фундаментального нарушения супружеского
consensus
(согласия). К счастью, после произошедшего Экдиция все-таки получила неохотное согласие мужа, и вопрос о том, должна ли она вернуться к нему, учитывая изначально односторонний характер обета, не стоит. Таким образом, Августин избавлен от сложной дилеммы, что же важнее: обет воздержания или обет брака. Что из этого – согласие между супругами или воздержание – было бы важнее в случае конфликта? Нетрудно представить, что в этот период духовные семейные советники сталкивались с такими проблемами, и не раз
29
[Дальнейшее обсуждение этого вопроса см. в: Cooper K. Insinuations of Womanly Influence. P. 158ff.]
. Требование воздержания могло обернуться катастрофой для сенаторской династии, как в случае Мелании и Пиниана.
В случае с письмом Пелагия к Селантии, имеющим сходство с его же письмом к Деметриаде и, таким образом, предположительно относящимся к 10‑м годам V века, ситуация немного иная. Селантия оказывается в том же затруднительном положении, которого Экдиция сумела избежать. Обязавшись соблюдать целомудрие без согласия мужа, она теперь преступает либо священный текст («Не уклоняйтесь друг от друга», 1 Кор 7:5), либо собственную клятву целомудрия. В любом случае ясно, что автор, независимо от своего отношения к аскетическим устремлениям женщины, понимал, что не может быть уличен в ее поощрении отказа от брачных клятв.
Существовал и еще один фактор: вместе с принятием обета воздержания Экдиция отдала свое наследство странствующим монахам, не посоветовавшись при этом ни с мужем, ни с сыном, своим потенциальным наследником. Не очень понятно, о какой сумме шла речь, но она была достаточно велика, чтобы вызвать возмущение, когда об этом стало известно. Августин не оспаривает ее право распоряжаться своими деньгами, однако он обеспокоен последствиями, которыми может обернуться для всей семьи этот поступок, направленный против ожиданий ее сына. О монахах, которым Экдиция пожертвовала свое состояние, ничего не известно ни нам, ни, вероятнее всего, Августину. И все же любопытно, что Августин никак не осуждает их. Возможности для беспорядков были бы просто безграничны, если бы мужчины и женщины, состоящие в несчастливых браках, легко поддавались на уговоры и, не советуясь со своими супругами, отдавали свое имущество любому аскету, который попадался на их пути, – особенно, как отмечает Августин, в тех случаях, когда имелись дети, которые и сами могли вырасти и обрести семейные обязательства, несмотря на приступ аскетического рвения родителей.
Руководство для matronae
Возможно, именно это противоречие лежало в основе написания
Liber ad Gregoriam
(«Книга к Григории»), сборника анонимных духовных наставлений, адресованных к матроне из императорского домохозяйства, которая, возможно, была Григорией,
cubicularia augustae
(императорской кубикуларией) в Константинополе конца VI века
30
[Можно с уверенностью датировать текст как началом V века, так и концом VI века. См.: Cooper K. Concord and Martyrdom: Gender, Community, and the Uses of Christian Perfection. Diss., Princeton University, 1993.]
. Этот уникальный для своего времени трактат о религиозных и этических противоречиях, возникавших перед замужней христианкой в миру, ранее не становился предметом научного анализа, что свидетельствует о том, как мало уделялось внимания исследованию гендерной и женской религиозной идентичности до недавнего времени
31
[Единственным содержательным опубликованным анализом Liber является ценная, но во многих отношениях вводящая в заблуждение статья Morin G. Un traité inédit d’Arnobe le Jeune: le Libellus ad Gregoriam // RB. 1910. № 27. Р. 153–171.]
.
Роберт Маркус называет
Liber
«зерцалом для жен»
32
[Markus R. The End of Ancient Christianity. Р. 82.]
, что справедливо в той же мере, что и другие попытки описать его мерцающую суть. Схожую характеристику текста мы встречаем и у одного из его немногих оставшихся в истории средневековых читателей: в записи о рукописи
Liber
IX века, хранящейся в Райхенау, записано, что это
de officiis matronalibus
, руководство по обязанностям матрон
33
[Karlsruhe. Landesbibliothek, Bib. Aug. 172 (saec. IX); рукопись обсуждается в: Beccaria A. I codici miniati del periodo presalernitano (IX, X, et Xle sec.). Rome, 1956. Заключение описано в: Holder A. Die Handschriften der Landesbibliothek Karlsruhe. Bd. 1. Die Rei chenauer Handschriften. Leipzig, 1906. 1. S. 405.]
. Жанр
de officiis matronalibus
в Античности не встречается, но кажется подходящим, поскольку систематический подход к конкретным обязанностям конкретного сословия, в данном случае римских матрон,
Liber
разделяет с такими трудами, как
De officiis
(«Об обязанностях») Цицерона,
De officiis
Амброза и «Правило пастырское» Григория Великого.
В дошедших до нас рукописях этот трактат содержит двадцать пять глав, в которых предлагается рассмотреть различные практические, духовные и теоретические вопросы, с которыми может встретиться замужняя женщина определенного положения. Так, скажем, обращение со слугами занимает в
Liber
место, сопоставимое с тем, что занимает обоснование важности супружеского состояния или призыв к ежедневному подвижничеству.
В предисловии
Liber
описано, как сама Григория запросила «наставление о том, какое место сможет отыскать себе пред Господом жена», и автор интерпретирует этот запрос как приглашение к разработке полноценного руководства по духовности для супружеского дома. Основное положение первой части текста заключается в том, что супруги должны понимать свое имущество одновременно и как символ нестабильности
saeculum
, и как благотворящее испытание, посланное им Богом. Плотное цитирование Библии в первой же главе устанавливает, что испытания супружеской жизни стоит рассматривать как средство для культивации добродетели терпения (
patientia
).
Всеобъемлющей метафорой
Liber
становится
conflictus
, схватка между пороками и добродетелями, и метафора эта представляет
matrona