Страница 64 из 135
Единственный сколок свидетельства того времени, проливающий свет на намерения автора апокрифических деяний, подтверждает написанное. Из пассажа Тертуллиана Карфагенского следует, что автор «Деяний Павла и Фёклы» намеревался возвеличить героя; однако, когда текст попал в руки читательниц, некоторые из них предложили иное толкование героини. Будь то недостаток культурной образованности или сознательная слепота, но что-то заставило по крайней мере некоторых женщин видеть в христианской героине вовсе не символ послушания апостольскому слову, но прецедент женской власти в области духовенства.
В своем «О крещении» Тертуллиан предупреждает о группе женщин, которые не только являются христианскими учительницами, но и претендуют на право крестить:
А если некоторые, основываясь на сочинении, ошибочно приписанном Павлу, приводят пример Фёклы в доказательство того, что женщины могут учить и крестить, то пусть знают, что пресвитер из Азии, который сочинил это писание, словно вознамерившись увеличить авторитет Павла своим трудом, будучи уличен, сознался, что сделал это из любви к Павлу, и был лишен места
52
[Квинт Септимий Флорент Тертуллиан. Избранные сочинения. М., 1994. С. 103.]
.
Далее читателю напоминают, что Павел из новозаветного канона на самом деле выступал против женщин-учителей (1 Кор 14:34–35), несмотря на то что «Деяния Павла и Фёклы» настаивают на том, что он лично поощрял Фёклу, отвечая ей: «Ступай и учи людей слову Божию».
И хотя предположение, что некоторые читательницы обнаружили в «Деяниях Павла и Фёклы» смысл, не совпадающий с идеей автора, может показаться опрометчивым, ибо доказательства авторского замысла и без того скудны, все же именно об этом говорит Тертуллиан: мужчина-пресвитер, написавший эту книгу, хотел возвеличить апостола, но некоторые читательницы увидели в ней разрешение на женскую власть в церкви. И наши знания о читательских интерпретациях смыслов в тексте лишь подтверждают идею о том, что читательницы могли найти в тексте послание, сильно отличавшееся от замысла автора
53
[Culler J. Readers and Reading: Reading as a Woman // On Deconstruction: Theory and Criticism after Structuralism. Ithaca, 1982. Р. 43–64.]
.
В читательницах, которых осуждает Тертуллиан, мы видим новый, возможно, специфически христианский способ чтения, при котором они отыскивают в повествовании фигуру, с которой могут себя отождествить и через которую могут оценить собственный статус. С конца IV века и далее многочисленные свидетельства подтверждают такую практику чтения – с целью идентификации и ранжирования. Для женщин героини апокрифических деяний, в частности Фёкла, играли особенно важную роль, ибо символизировали самопознание
54
[Radway J. Reading the Romance: Women, Patriarchy, and Popular Literature. Chapel Hill, 1984.]
.