Страница 122 из 135
Христианская посредственность
В
Passio
(«Страстях» или «Страданиях») святой Анастасии сохранились следы дискуссии V века о том, как должны были быть построены христианские духовные образцы и может ли идеал девственности вести к духовному прогрессу замужних или вдовствующих женщин. Нельзя сказать, что
Passio
предлагало наиболее внятный разговор о скрытых сложностях, тут пальма первенства достается
Liber ad Gregoriam
. И все же
Passio
заслуживает некоторого внимания, так как именно в
Gesta martyrum
мы отыскиваем аскетические образцы, вполне подходящие для обычных людей.
То, что великомученица Анастасия была особенно удачным образцом для замужних женщин, понятно еще из
Liber ad Gregoriam
. Связь между
Passio
и
Liber
достаточно внятна, чтобы предположить, что авторы были знакомы с трудами друг друга, хотя аудитория, на которую
Passio
должно было оказывать влияние, очевидна не сразу
7
[Monachesi M. Arnobio Iuniore ed una sua possibilita agiografica // Bul letino di studi storico-religiosi 1 1922. Р. 124, предполагает общее авторство обоих документов; Gaiffier B. de. Un prologue hagiographique hostile au decret de Ge lase? // AB. 1964. № 82. Р. 341–353, вслед за Жерменом Марином делает вывод, что автор Liber ad Gregoriam знал Passio Anastasiae.]
. Оба текста дают редкую возможность для изучения женской набожности в поздней Античности. Благодаря наличию двух голосов, говорящих о том, как женщины могли относиться к одному и тому же образцу благочестия, в двух связанных, но при этом разных литературных жанрах, мы становимся еще на один шаг ближе к ответу на вопрос, как эти образцы влияли на религиозную жизнь женщин.
Один из эпизодов
Passio
– переписка между Анастасией и ее духовником Хрисогоном, – кажется, создан именно для того, чтобы затронуть аспект духовной жизни, в особенности актуальный для замужних женщин. Если характеристики идеала слишком явно расходились с устремлениями тех, кого он должен был воодушевлять, эффект от такого примера мог быть ровно противоположным, превращаясь в инструмент отвержения, когда соперницы, в гонке за святостью, всегда были наготове выискать недостатки друг друга. Для замужних женщин, чей образ жизни не соответствовал параметрам женской святости, защитная самоинтерпретация становилась важнейшим методом сохранения добродетели.
Liber ad Gregoriam
упоминает Анастасию именно как мученицу, чьи собственные испытания в браке послужили примером для ее замужних сестер.
Liber
размывает дистанцию между мученичеством Анастасии и ее земным замужеством:
Сколько жен, происходивших из низшего сословия, должно быть, насмехались над физическими угрозами и перед лицом разъяренного тирана не бледнели от страха, но наполнялись решимостью во Христе, видя, как ты (благородная и грациозная) во все времена презирала любые мучения и защищала веру и честь?
И в этой первоначальной похвале Анастасии в
Liber
остается неясным, относится ли ее встреча с тираном к ее публичному мученичеству или к испытаниям, перенесенным ею во время брака, что и позволяет напрямую сопоставить опыт Анастасии и других замужних женщин. В
Passio
страдания Анастасии, причиненные ей мужем, уже напрямую поданы как подготовка к публичному мученичеству. Автор
Liber
продолжает, обращаясь уже непосредственно к мученичеству и толкуя его теологическое значение как подтверждение святости женщины, чей второстепенный статус среди замужних женщин, вполне вероятно, мог бы исключить ее как кандидатку на христианский героизм. В
Passio
же, напротив, приводится рассуждение о том, что участие Анастасии в компромиссном браке придает ей исключительную важность, ибо таким образом она сделала христианское послание, обращенное к широкой аудитории. Автор
Liber
видел отражение этой важности в том, что день памяти святой Анастасии приходился на 25 декабря, что было верным признаком для важнейшей роли ее мученичества в искупительном деле Христа:
По справедливости взял Христос тебя на небеса в тот же день, в который сам Он сошел на землю, и позволил, чтобы годовщина твоего мученичества приходилась на тот же день, что и Рождество Его воплощения, ибо ты, приняв мученичество, даровала многим то, что Он даровал всем, родившись. И как Он, презрев величие, принял облик раба, дабы помочь нам всем, так и ты, презрев славу знатности, приняла позорное положение, чтобы другие могли подражать тебе и чтобы ты могла служить образцом христианского терпения для всех. Ты получишь вечную славу не только за свое мученичество, но и за то, что явила пример в назидание всем матронам (
pro aedificatione omnium matronarum
).
В
Liber
может показаться несколько преувеличенным восхищение исключительными заслугами Анастасии как замужней христианской героини, поскольку в Риме она была не единственной почитаемой замужней мученицей; да и ее
Passio
было не единственным сохранившимся примером данной литературной группы
*
[Другие замужние мученицы, известные и почитаемые в Риме, увековечены в сохранившихся Gesta, в частности Felicitas (BHL 2853) и Symphorosa (BHL 7971), причем обе же кратко упоминаются и в Liber ad Gregoriam.]
. Однако до недавнего времени было уделено мало внимания тому факту, что легенда об Анастасии признает ее замужней женщиной. Она рано овдовела, и в научной традиции ее принято вспоминать скорее как вдову, чем как
matrona
. Судя по всему, это служит для диссоциации святой от позора супружеских отношений: действительно, Ленэн де Тиллемон в XVII веке подтверждает, что на протяжении всего своего брака Анастасия смогла сохранить девственность
8
[Lenain de Tillemont. Memoires pour servir al’histoire ecclésiastique des six premiers siécles (1698). Р. 323.]
.
При этом
Passio
достаточно подробно останавливается на злоключениях Анастасии как замужней женщины. В начале истории Анастасия оказывается в особенно деликатной ситуации. Она замужем за язычником Публием, который не просто отказывается признать заслуги ее неустанного служения христианским узникам, но реагирует на ее деятельность с отвращением. Разгадка возмущения Публия, вероятно, кроется в том, что Анастасия, выходя на улицу, сменяет свои роскошные наряды на скромные облачения. Когда слухи об этом доходят до Публия, он заключает Анастасию в домашнюю тюрьму. Из письма Августина к Экдиции мы знаем, что для замужней женщины высокого положения ношение скромной одежды на публике могло быть истолковано как признак прекращения сексуальных отношений между супругами
9