Страница 8 из 103
Первые документы с намеками на то, что Галеаццо Чиано становится проблемой, появились на столе Хильде практически в первые дни ее работы в новой должности. Поговаривали, что министр иностранных дел Италии отказывается приветствовать германских офицеров нацистским салютом. С осени 1942 г. ходили неподтвержденные слухи о заговоре с целью свержения Муссолини и о том, что Галеаццо Чиано как-то замешан в нем. Поступавшие сейчас отчеты содержали более существенную информацию: агенты слышали, что Галеаццо тайно сотрудничает с коалицией внутри Национальной фашистской партии, чтобы сбросить своего тестя и заменить его новым лидером, который предложит союзникам заключить мир.
* * *
Информация, которая расставила все точки над i, попала в отдел Хильде в последнюю неделю января или в первые дни февраля. Перехваченная немцами телеграмма, отправленная по американскому дипломатическому каналу, содержала особо секретные разведданные и подтверждала подозрения немцев в отношении Галеаццо Чиано. Ее отправил жизнерадостный 40-летний дипломат по имени Аллен Даллес, прибывший в Швейцарию в начале ноября 1942 г., – убежденный республиканец, имевший за плечами успешную карьеру юриста и неудачную кампанию по выборам в Конгресс. Аллен Даллес официально занимал пост специального помощника американского посла, хотя швейцарские газеты вскоре написали, что он находится в стране в качестве личного представителя президента Рузвельта. Ни то ни другое не соответствовало действительности. Даллес работал под прикрытием и был главой только что созданного американского Управления стратегических служб (УСС), предшественника современного Центрального разведывательного управления. Располагалось УСС в арендованной квартире на первом этаже в живописном средневековом квартале Берна.
Немцы узнали о существовании УСС только в 1944 г., но они знали достаточно для того, чтобы с подозрением отнестись к новому человеку в Берне. Даллес излучал авторитет, и, исходя из его манер и циркулировавших в Берне слухов, немцы быстро признали в нем агента, за передвижениями и контактами которого стоит проследить. Слежка быстро принесла плоды. В январе 1943 г. немцы взломали шифр, который Даллес использовал для трансатлантических сообщений. Увы, прошли месяцы, прежде чем Даллес понял, что все его секретные сообщения в Вашингтон читали нацисты. К тому времени для Галеаццо Чиано уже было слишком поздно. Впоследствии Аллен Даллес, узнав, что его шифр был взломан, будет задаваться вопросом, в какой степени он ответственен за то, что случилось в дальнейшем – хорошее и плохое.
* * *
В перехваченной телеграмме, отправленной в Госдепартамент США, Даллес уверенно подтверждал, что группа антигермански настроенных активистов, близких к Муссолини, действительно поддержит переворот и потенциально может присоединить итальянскую армию и флот к силам союзников.
Галеаццо Чиано, вместе с его опальным соперником Пьетро Бадольо, министр юстиции Дино Гранди и еще несколько высокопоставленных военных, настроенных против участия Италии в войне, как говорилось в телеграмме, входили в число членов фашистской партии, замышлявших отстранение Муссолини от власти и выход Италии из войны. Галеаццо действительно тайно контактировал с американцами еще в 1941 г., после вступления Италии в войну, предлагая союзникам «свержение дуче и сепаратный мир». В начале февраля 1943 г. Гитлер приказал послать Муссолини копию расшифрованной телеграммы. Прочитав ее, Муссолини сразу понял, что Гитлер ожидает от него действий.
5 февраля 1943 г., через день или два после того, как Муссолини получил перехваченные разведданные американцев, он вызвал зятя к себе в кабинет и без предисловий объявил, что проводит чистку в кабинете министров. Все министры под подозрением. Все должны уйти. «Что ты теперь собираешься делать?» – вот и все, что сказал Муссолини. Галеаццо сразу понял, что его отправляют в отставку.
Ради дочери Муссолини предложил зятю на выбор любой государственный пост рангом пониже, в идеале в какой-нибудь другой стране. «Я выбираю пост посла при Святом престоле», – записал в дневнике упрямый Галеаццо. В конце концов, Ватикан – тоже
другая страна
. «Покинуть министерство, которому в течение семи лет – и каких лет! – я отдал лучшее, что было у меня, – да, это тяжелый и печальный удел».
Галеаццо Чиано не отличался острым политическим чутьем. В противном случае ему бы хватило ума воспользоваться советом тестя и тут же покинуть Италию. Но, по крайней мере, Галеаццо хватило здравого смысла, чтобы встревожиться.
Одним из его самых верных друзей была 21-летняя девушка по имени Сузанна, которую все звали просто «Суни». Семью Сузанны знал в Италии каждый – она была дочерью промышленника Джованни Аньелли, основателя концерна Fiat и одного из богатейших людей Европы. После того как Чиано лишился своего поста, многие из его приятелей словно растворились в воздухе, но только не Сузанна. Она оставалась верной и потом, когда помогать Галеаццо и Эдде стало опасно. В своих воспоминаниях Сузанна Аньелли писала, как той зимой и весной навещала семью Чиано в их роскошной римской резиденции: «Галеаццо впал в немилость и лишился поста министра иностранных дел, – вспоминала она. – Он был встревожен, нервничал и вынашивал какие-то планы, как и любой на его месте».
* * *
Спустя несколько дней после отстранения Чиано Муссолини снова с ним встретился. Он хотел получить от зятя ответ на другой вопрос, звучавший еще более зловеще, чем вопрос о планах на будущее. Он хотел знать: хранит ли еще граф свои дневники (Муссолини назвал их «документами») и в порядке ли они?
«Да, – ответил Галеаццо, – они у меня все в порядке, и помните: когда наступят тяжелые времена, – а теперь ясно, что они наступят, – я смогу документировать все предательства, совершенные немцами по отношению к нам».
Этот ответ мог бы успокоить Муссолини, но только не того человека, который на самом деле интересовался дневниками: Гитлера.