Страница 71 из 103
Ярость Эдды горела по-прежнему ярко. Швейцарские газеты писали, что она, узнав о смерти отца и последовавшем публичном надругательстве над его телом, надела ярко-красное платье и вышла на прогулку, с вызовом демонстрируя свою радость. Впрочем, никто не может сказать, правду ли написали газеты.
* * *
Бенито Муссолини казнили 28 апреля. Спустя два дня Ева Браун и Адольф Гитлер покончили с собой в берлинском бункере. Война в Европе официально закончилась 8 мая 1945 г., и еще до конца месяца босс Хильде, Эрнст Кальтенбруннер, был арестован, а Генрих Гиммлер принял цианистый калий. В июне союзники арестовали заклятого врага Галеаццо, человека, которого ненавидели даже другие нацисты, – Иоахима фон Риббентропа.
Хильде понимала, что арест ее и ее мужа – всего лишь вопрос времени. Она была агентом внешней разведки, работала в тесном взаимодействии с гестапо, а Герхард Битц был старшим офицером люфтваффе. Хильде жила у матери, старалась не привлекать к себе внимания и просто ждала, когда в дверь постучат, – она знала, что ее ждет тюрьма.
* * *
Вторая мировая война еще не закончилась, и на Тихоокеанском фронте бои продолжались еще до середины августа, но в Италию, Швейцарию и Германию май принес бурное ликование – и болезненное признание правды. Швейцарцы хотели избавиться от Эдды Чиано. Она никогда не была желанным гостем, и сейчас нужно было решать, что делать с ней и Эмилио Пуччи. Эмилио хотел вернуться в Италию, но его статус офицера (при этом самовольно оставившего место службы) осложнял его репатриацию. В Италии ему мог грозить военный трибунал за дезертирство и, скорее всего, тюремный срок. Агент УСС Корделия Додсон, старая знакомая Эмилио по Рид-колледжу, вмешалась, чтобы ему помочь.
Корделия заявила Даллесу, что, если бы не героические усилия Эмилио, дневники Чиано никогда бы не попали в Швейцарию. Узнав в подробностях о роли Пуччи в спасении дневников и в побеге Эдды из Италии, Даллес согласился, что если Эмилио задокументирует свою историю, можно будет кое-что сделать, чтобы облегчить его возвращение в Италию. В мае и июне Пуччи дважды допросили представители правительства США, и он подробно описал драматическую историю побега из Рамиолы и пытки, которыми подвергся в гестапо. Эмилио также сообщил о местонахождении «шоколадок» – тех дневников Галеаццо, которые, как думали Эдда и Эмилио, все еще были спрятаны в клинике доктора Мелокки.
Как только война закончилась, Аллен Даллес лично отправился в Рамиолу, чтобы забрать дневники и драгоценности Эдды. Разумеется, за электрощитом было пусто. Хильде Битц, которую информант гестапо Гвидо Панчино обвинил в двойной игре, разыграла перед нацистами спектакль с обнаружением тайника и тем самым спасла себе жизнь. Немцы получили дневники, и Даллес понимал, что эта часть документов утрачена, – было очевидно, что Гитлер уже отдал приказ их уничтожить. Американцы получили от Эдды только малую долю оригиналов: пять тонких бумажных блокнотов, а ведь изначально весь комплект документов занимал три небольших чемодана. Спасенные общими усилиями Хильде, Эдды и Фрэнсис дневники были очень важны.
* * *
27 мая 1945 г. Аллен Даллес держал в руках пакет с бумагами. Это были переводы дневников, сфотографированных американцами в Ле Гентсе. Перед Даллесом стоял Роберт Джексон – главный юрисконсульт и обвинитель от США на будущих судебных процессах, назначенный президентом Трумэном. Главный процесс впоследствии получит название Нюрнбергского, по месту его проведения. Холокост в Европе настолько поражал своим масштабом и нечеловеческой жестокостью, что был создан Международный военный трибунал, который впервые в истории попытался привлечь к ответственности главных виновников. Обвинения включали участие в заговоре, преступления против мира, военные преступления и преступления против человечности. Аллен Даллес лично вручил пакет судье Джексону. В пакете лежали доказательства вины Эрнста Кальтенбруннера и заклятого врага Галеаццо, министра иностранных дел Германии Иоахима фон Риббентропа. Хильде, Эдда и Фрэнсис – каждая из них рисковала своей жизнью ради того, чтобы этот момент наступил.
Роберт Джексон полностью понимал значение дневников Галеаццо Чиано и отдавал должное Даллесу. «Даллес, – писал он, – руководил УСС в Швейцарии, и его работа для нас крайне ценна. У него <…> дневники графа Чиано <…> После продолжительных переговоров Даллес лично получил эти дневники. Они содержат много информации, которая, как говорят, очень вредна для Риббентропа». Роберт Джексон не знал о трех женщинах, которые первыми бросились спасать дневники Чиано. Как и Поль Гали, он, хотя и невольно, вычеркнул их из истории.
Сам Даллес считал получение дневников Чиано одной из своих главных военных побед.
* * *
В июне судьба Эдды решилась: ее вернут в Италию. Ее нынешнее положение было очень шатким – ничто не могло изменить тот факт, что ее отец и ее муж были теми, кем были. Ничто не могло изменить и тот факт, что до середины войны она и Галеаццо были фашистами. Швейцарцы, которые никогда не хотели принимать Эдду Чиано, были полны решимости выслать ее, и Эдда, в смятении и тревоге за свое будущее, написала последнее письмо. Она не могла понять, почему ее заставляют вернуться в страну, где, как она знала, ее ненавидят. «Я не военная преступница (как я могу ей быть?), – писала она. – Мое правительство не требует моего возвращения. Я никогда в жизни не делала ничего, что могло бы навредить Швейцарии. Как бы то ни было, если меня вышлют в Италию, я уверена, что достаточно скоро узнаю, что такое смерть». Она видела, как история закончилась для Галеаццо и ее отца. Верно, что Эдда никогда не играла никакой роли в политике – ее поддержка Муссолини и Гитлера носила личный и чисто символический характер. Но если говорить о морали, горизонт Эдды был очень ограничен. Даже спустя десятилетия она так и не смогла по-настоящему понять, что и на ней тоже лежала ответственность за преступления фашистского режима. Эдда видела только насилие, от которого пострадала ее семья, и жертвы, которые они с мужем принесли, когда Галеаццо летом 1943 г. отказался от фашизма на Большом совете.