Страница 26 из 103
«Мой отец питал слабость к Эдде, – откровенно отметил один из ее братьев, – которую не пытался скрыть», и Эдда, зная, как сильно Муссолини ненавидел отказывать ей в чем-либо, с ноября настойчиво требовала от отца освободить Галеаццо из тюрьмы. В ответ Муссолини прямо предложил ей хорошенько подумать о последствиях: гестапо убьет детей, если он хоть пальцем шевельнет, чтобы спасти их отца. Эдда помнила, как садист Отто походя мучил детей, когда они находились под личной защитой Гитлера, и ей было невыносимо думать о том, что́ случится с ними, если эсэсовцы получат карт-бланш. Она приняла решение, что заберет детей, затем переправит их в Швейцарию и после этого займется спасением Галеаццо и обменом дневников на свободу.
Первым делом нужно было вытащить детей из Германии. Кто смог бы устоять перед материнской мольбой? Ее младшему сыну еще не было и шести. Мать, умоляющая вернуть детей, отвечала нацистскому идеалу женщины. Эдда со слезами просила своего брата Витторио заступиться за нее перед отцом и фюрером. Витторио, тронутый искренним отчаянием сестры, смело потребовал вернуть детей Эдде и предложил сам перевезти их из Германии в Рамиолу. Гитлер не мог отказать в возвращении внуков Муссолини, ведь это разрушило бы даже видимость итало-германского партнерства, и в конечном итоге разрешение на выезд детей было получено. К середине декабря дети Чиано воссоединились с матерью в клинике Рамиолы.
Фабрицио, Раймонда и Марцио не видели мать больше двух месяцев. Эдде нужно было подготовить их к новой и, вероятно, значительно более продолжительной разлуке. Она тщательно продумала план побега. Окно возможностей было очень узким: Эдда рассчитывала, что дети смогут побыть с ней всего пару дней. Их нужно было переправить через границу незамедлительно и тайно, пока немцы или итальянцы не додумаются установить за клиникой слежку. Полиция до сих пор не вела за Эддой наблюдение просто потому, что никто не ожидал, что мать решится расстаться с детьми всего через пару дней после того, как ей их вернули. Но именно это планировали Эдда и Эмилио.
Если их план провалится, второго шанса не будет. Эдда знала: если план удастся, ей придется заплатить за это высокую цену. Они постараются как можно дольше скрывать отсутствие детей, а значит, Эдда не сможет проводить их до границы. Побег запланировали на 9 декабря, меньше чем через двое суток с того момента, как детей вернули их матери. Эдда и Эмилио договорились с двумя старыми друзьями, Танино Пессиной и Джерардо Джерарди, что те помогут переправить детей через швейцарскую границу. Есть любопытные предположения – неподтвержденные и на сегодняшний день неподтверждаемые, – что Кристина Гранвиль тоже участвовала в этой операции. Кристина славилась своим умением нелегально переходить границы – настолько, что одно время британцы даже подозревали, что она двойной агент.
Эдде нужно было остаться в клинике и создавать видимость, что дети с ней. Эмилио Пуччи, под предлогом вызова на службу, организует перевозку. 9 декабря, в четверг, Эмилио украдкой посадил детей в ожидавший их автомобиль и поехал на север, в Милан, где у Джерардо Джерарди была квартира. Оттуда они 11 декабря отправились в условленное место – небольшой городок на границе. Там их встретил Танино Пессина, чтобы вместе с детьми Чиано перейти горный перевал между Италией и Швейцарией. Танино подкупил итальянского пограничника, чтобы тот пропустил их, заплатив ему, по словам Эдды, «бриллиантовой брошью, подаренной мне королем и королевой Италии на свадьбу, рубиновым браслетом и кольцом с крупным бриллиантом». Все это время Эдда в Рамиоле делала вид, что дети с ней, заказывая для них еду и громко разговаривая за закрытыми дверями.
Трое маленьких детей должны были пересечь горный перевал, отделяющий Италию от нейтральной Швейцарии, до рассвета. Стояла полная луна, и они брели по плотно слежавшемуся снегу, держась края леса. Было холодно, и дети понимали, что не увидят своих родителей, пока война не кончится. 12-летний Фабрицио был достаточно взрослым, чтобы осознать, что разлука может продлиться гораздо дольше. Маленький Марцио быстро устал и с трудом поспевал за старшими. Пару часов дети отдохнули в пастушьей хижине, но им нужно было перейти границу до утра и последнюю часть пути пройти самим, без Танино.
Когда дети наконец прошмыгнули в прорезанное контрабандистами отверстие в колючей проволоке, их встретила швейцарская полиция из деревни Неджо, которую предупредили, что дети пересекают границу в одиночку. Когда добрый швейцарский пограничник предложил им по кусочку шоколада, Марцио широко раскрыл глаза. Во время войны, когда продукты были по карточкам, шоколад было невозможно достать.
Швейцарской полиции сообщили, что они встретят бежавших членов Савойской королевской династии. Полицейские были неприятно удивлены, узнав, что границу пересекли дети Чиано. Швейцарцы не стали бы связываться с политическими сложностями, связанными с укрывательством внуков Муссолини, будь у них выбор, и дипломаты в Берне пришли в ярость. Но нельзя же было отправлять детей назад, к фашистам.
Эдда внушила детям, что им необходимо таиться даже в Швейцарии. Когда побег раскроется, за ними будут охотиться и их дедушка, и гестапо. В Швейцарии было безопаснее, чем в Италии, но Эдда, как никто другой, знала, насколько длинные руки у полиции и разведслужб. Швейцарцы строго предупредили детей о том же. «Вы теперь должны забыть вашу фамилию, – напутствовали они. – Вы испанцы, и ваша фамилия Сантос». Эдда уже пересекала границу под именем Эмилии Сантос – косвенное указание на то, что она успела раздобыть фальшивые документы для всей семьи.
Эмилио ждал до утра на итальянской стороне границы. Ничего не произошло – это был хороший знак, – и он поехал в Рамиолу, чтобы сообщить Эдде, что, предположительно, дети в безопасности. Эдда продолжала создавать видимость, что они спокойно живут с ней в Рамиоле. Пока никто из родственников не навестит ее, обман вряд ли может раскрыться. 12 декабря Эдду, с помощью Хильде, тайно доставили в тюрьму и провели в камеру Галеаццо для краткого визита. «Все сделано, дети в безопасности», – прошептала она на прощание.
Теперь Эдда займется спасением отца своих детей.