Страница 24 из 103
Предстоявший процесс над «изменниками из Большого совета» изначально был политическим и показательным. Новый Совет министров марионеточного правительства Муссолини создал специальный трибунал для суда над членами фашистской партии, проголосовавшими против Муссолини и обвинявшимися в государственной измене. Галеаццо был одним из обвиняемых, но, как зять Муссолини, вызывал особую ненависть. На конференции фашистской партии, состоявшейся в ноябре, делегаты топали ногами и скандировали: «Смерть Чиано!» Трудно было представить, ка́к удастся Муссолини удержать власть над партией, если он помилует Галеаццо. Исход суда над Чиано не вызывал сомнений: это был не суд присяжных, а театр политической мести.
6 ноября, в субботу, Хильде Битц появилась на пороге тюрьмы Скальци с приказом в руках, разрешавшим ей допуск к заключенному Чиано в качестве «переводчика». Всем было понятно, что́ подразумевалось под «переводчиком». Хильде, вне всяких сомнений, была агентом германской разведки, присланным, чтобы следить за этим пронырой в камере 27. Глава провинции Верона префект Пьеро Козмин, в чьем ведении находилась тюрьма, охотно согласился предоставлять Хильде ежедневный допуск к Галеаццо в полуденные и вечерние часы. Галеаццо радовался. Он не был дураком и тоже понимал, что девушка работала на немецкую разведку, но верил, что Хильде не играет с ним, и чувствовал, что притяжение между ними было взаимным. Похоже, ему никогда не приходило в голову, что Хильде может одновременно находить его сексуально привлекательным и оставаться преданной нацисткой, передававшей начальству все его слова.
Галеаццо признался, что очень мучается от невозможности узнать, что Эдда в безопасности и дневники надежно спрятаны. Он еще в Германии поспешил разболтать Хильде, что дневники в Италии и только Эдда знает, где они. Галеаццо не разрешали отправлять письма из тюрьмы, и он не знал, в курсе ли Эдда вообще, что он в Вероне и арестован по распоряжению нового правительства ее отца. Хильде предсказуемо тут же предложила себя в качестве связного – она будет лично передавать Эдде все сообщения о дневниках, которые Галеаццо захочет ей отправить. Галеаццо доверился Хильде.
На следующей неделе Хильде отправилась на север, в Рамиолу, где Эдда и Эмилио Пуччи восстанавливали силы в клинике. С собой она везла первую весточку от Галеаццо. Эдда была удивлена и встревожена, увидев немецкую переводчицу. Она сразу догадалась, что Хильде – шпионка. Других причин для появления фрау Битц на баварской вилле не было. Эдда знала и то, что немка и Галеаццо несколько недель провели фактически наедине, и то, что ее муж не в состоянии хранить секреты. Она быстро заключила, что Хильде Битц уже, должно быть, новая любовница Галло.
Доверчивость Галеаццо всегда тревожила Сузанну Аньелли, но о его жене этого сказать было нельзя. Эдда – дочь диктатора, и это многому ее научило. Она не сомневалась, что хорошенькая немочка будет счастлива узнать, где находятся дневники, и передать Галеаццо добрые вести – сразу после того, как дневниками завладеет гестапо. Эдда не собиралась ни с кем делиться информацией о местонахождении документов, даже с Галеаццо. Она знала о слабостях своего мужа, и одна такая слабость сейчас сидела прямо перед ней.
Эдда потребовала, чтобы ей разрешили увидеться с мужем. Она не собиралась передавать никаких сообщений и не намеревалась вести переговоры с Хильде. Официально главой фашистской Италии был Муссолини. Эдда находилась в его юрисдикции. Галеаццо был арестован по его приказу, и свои вопросы Эдда будет решать со своим отцом.
Муссолини, марионетка Гитлера, в действительности не обладал реальной властью. Ракеле была потрясена, когда вернулась в Италию и увидела, что эсэсовцы хозяйничают у Муссолини в доме. «Я остолбенела, когда узнала, что в своем собственном доме он уединился в скромной комнате, в то время как немецкие офицеры, назначенные, чтобы его обслуживать и охранять, демонстративно заняли бо́льшую часть дома», – с возмущением вспоминала Ракеле много лет спустя. Но, отчаянно надеясь на примирение с дочерью, Муссолини приказал, чтобы Эдде разрешили свидание с Галеаццо. Ее брат Витторио, вернувшийся в Италию, раздобыл частный автомобиль, чтобы отвезти Эдду из клиники в Рамиоле в Верону.
Когда Эдда прибыла в Скальци и потребовала, чтобы ее отвели к Галеаццо, начальник тюрьмы встретил ее с нескрываемой враждебностью и грубостью, что ее поразило. Для начальника тот факт, что Эдда была женой гнусного предателя, значительно перевешивал уважение к ее отцу. Эдда проигнорировала хамство, но сердце у нее заныло. Да, дует
трамонтана
– плохой ветер. В камере Эдда встревожилась еще больше, увидев, что за их разговором с Галеаццо открыто наблюдают. Не было никакой возможности поговорить наедине и узнать, что произошло за время их разлуки. Вскоре охранник объявил, что свидание закончено. Эдда наклонилась, чтобы поцеловать мужа на прощание, и успела шепнуть три слова, которые больше всего хотела ему сказать: «Они в безопасности». Она спасла дневники. Галеаццо долго держал ее в объятиях.
* * *
Эти три слова дорого ей обошлись. Эдде несколько недель не давали разрешений видеться с мужем, как бы она ни умоляла и ни проклинала отца. Тем временем Хильде поступила в прямое распоряжение генерала Вильгельма Харстера, начальника полиции безопасности в Вероне. Харстер приказал, чтобы Хильде предоставили неограниченный доступ к графу Чиано. С середины ноября Хильде постоянно находилась рядом с Галеаццо. Поздними вечерами они играли в шахматы, удобно устроившись в камере, куда любимый ресторан Галеаццо доставлял изысканные блюда. Любой, кто мог увидеть эту сцену, назвал бы ее романтичной.
Действительно, к этому времени Галеаццо и Хильде почти наверняка стали любовниками. Марио Пеллегринотти, охранник, с которым у Галеаццо установились хорошие отношения, вспоминал, что как-то в конце ноября или начале декабря случайно застал Галеаццо и Хильде «в недвусмысленной ситуации». Возможно, они стали любовниками еще в Германии, когда Эдды уже не было на вилле и Галеаццо впервые заговорил о совместном будущем и о том, чтобы привезти Хильде жить в их доме вместе с ним и Эддой. Позднее Хильде настаивала, что не очаровывала Галеаццо и не была его любовницей. Возможно, так она хотела подчеркнуть, что, хотя в задание агента VI управления входило не только шпионить за Галеаццо, но и соблазнить его, на самом деле это он ее соблазнил. Так или иначе, к концу ноября было совершенно ясно, что Хильде влюблена в Галеаццо Чиано.