Страница 23 из 103
Конечно, Эдда уже перепрятала эти бумаги в надежное место с помощью Делии ди Баньо, и можно сказать, что Галеаццо делился с Хильде информацией, которая, как он надеялся, уже устарела. Но сам факт, что он вообще был столь разговорчив, просто подтверждает, что случилось неизбежное: Галеаццо Чиано потерял голову и не мог удержаться от того, чтобы не выбалтывать тайны. Влюбилась ли Хильде Битц в свой «объект»? Она была новичком в разведке, выполняла первое настоящее задание, а Галеаццо был, бесспорно, галантен и красив. При первой встрече он не произвел на нее впечатления, но сейчас она чувствовала к впавшему в уныние графу что-то, что́ он воспринимал как по меньшей мере дружескую симпатию и сильное сексуальное влечение. Были ли эти чувства со стороны Хильде настоящими или флирт был частью игры, необходимой, чтобы завоевать доверие Галеаццо и выполнить свою миссию? Узнать, ка́к все обстояло в самом начале, не представляется возможным. Вероятно, имело место и то и другое. Впоследствии Хильде говорила, что еще до того, как их пребывание в Баварии закончилось, она «почувствовала сильную симпатию к Галеаццо и работала, чтобы спасти ему жизнь». В то же время Хильде Битц была профессионалом и карьеристкой, она только что вышла замуж и, по всей видимости, была влюблена в своего мужа, а ее карьера зависела от того, добудет ли она дневники графа Чиано. Удержать его от самоубийства и влюбить в себя было лучшим способом добиться этого.
* * *
Во вторник 19 октября, как и было запланировано, из Мюнхена вылетел немецкий транспортный самолет, направлявшийся в Верону, город, прославленный трагической историей любви Ромео и Джульетты. На борту находился Галеаццо Чиано в сопровождении двух мрачных, вооруженных пистолетами охранников СС. Он был одет в серый костюм и легкий плащ. Багажа с ним не было, только фотография Эдды и детей в нагрудном кармане и иконка Мадонны русской работы, которую дуче подарил Эдде на свадьбу. Хильде Битц разрешили лететь вместе с Галеаццо, с тем чтобы полет прошел без эксцессов, но она должна была вернуться в Германию обратным рейсом.
Пока самолет снижался для захода на посадку, Галеаццо мог разглядеть извилистую реку Адидже, протекающую через город, красные черепичные крыши домов и каменную скорлупку древнеримского амфитеатра. Самолет приземлился. Сопровождающие кивнули в сторону выхода. Верона в 1943 г. находилась под прямым управлением Муссолини, являясь частью так называемой Итальянской социальной республики, или просто Республики Сало – по названию города на берегу озера Гарда, в котором располагалась одна из правительственных резиденций. Как только Галеаццо, щурясь от солнца, шагнул на летное поле, сотрудник итальянской военной полиции положил ему руку на плечо: «Галеаццо Чиано, вы арестованы».
«Я знаю», – холодно ответил Галеаццо.
Он старался не показывать, как нервничает. Но он
очень
нервничал.
* * *
Нервничала и вернувшаяся в Мюнхен Хильде. Ей нужно было придумать, как перевестись в Верону и воссоединиться с Галеаццо. Может, она испытывала искреннюю симпатию к графу. Но реальность была такова, что, если Хильде не удастся убедить свое руководство в том, что ей нужно еще немного времени рядом с Галеаццо, чтобы добыть дневники, ей придется вернуться к работе секретарши. Хильде не собиралась упускать свой шанс на повышение из-за того, что ее первое задание сорвалось.
Галеаццо рассказал ей о трех комплектах документов, спрятанных в Италии. Хильде увидела в этом свой шанс и 23 октября представила Вильгельму Хёттлю рапорт с обоснованием необходимости продолжения миссии. «Я полна решимости даже теперь узнать больше о документах, – давила она на Хёттля. – Граф не удивится моему прибытию в Верону. <…> Он обязательно поделится со мной своими планами». Хёттль, отметив азарт молодой разведчицы, одобрил предложенный Хильде план. 3 ноября 1943 г. Хильде вылетела в Верону на одном самолете с Ракеле Муссолини.
Аппаратные интриги в НСДАП сыграли главную роль в решении вернуть Хильде Битц в Италию. Началась охота на дневники графа. Риббентроп беспокоился о том, что́ может рассказать Галеаццо Чиано, если ему удастся сбежать из Италии с дневниками, и настаивал на скорейшей казни как на окончательном решении проблемы. Шеф Хёттля Кальтенбруннер по-прежнему хотел скомпрометировать Риббентропа перед Гитлером, а Риббентропа явно тревожило что-то в этих дневниках. Кальтенбруннеру было очень интересно, в чем тут дело. Поэтому, как объяснял Хёттль в своих мемуарах
[9]
[Хёттль В. Секретный фронт: Воспоминания сотрудника политической разведки Третьего рейха. 1938–1945. – М.: Центрполиграф, 2003.]
, получив одобрение Кальтенбруннера на сделку, ему «удалось пристроить к Чиано в качестве переводчицы свою римскую секретаршу Хильдегард Битц». Хильде получила простые инструкции: достать дневники.
* * *
Холодное каменное здание, по которому гуляли сквозняки, не всегда служило темницей. Построенная в XVII в. церковь Санта-Тереза-дельи-Скальци принадлежала ордену кармелиток. В XIX в. здание церкви вместе с монастырем реквизировали и использовали как казармы, а затем – как тюрьму. Расположенная в сердце старой Вероны, недалеко от Кастельвеккьо, или «старого замка», тюрьма Скальци, как ее теперь называли, в 1943 г. имела печальную славу тюрьмы для политических врагов фашизма. К таковым новая фашистская партия Италии относила Галеаццо Чиано.
Галеаццо был не единственным из членов Большого совета, оказавшимся в тюрьме Скальци. Все 19 человек, проголосовавших против Муссолини, были объявлены в розыск как предатели фашизма. Цокольный этаж монастыря освободили от старой мебели и поделили на камеры для тех из заговорщиков, кого смогли выловить. Кому-то удалось сбежать в безопасные страны или залечь на дно в Италии. Шестерым не повезло, в том числе Галеаццо Чиано и 77-летнему Эмилио де Боно.