Страница 18 из 103
Глава 4
Галло
29 августа 1943 г. – 15 октября 1943 г
Этим летом жизнь Хильде Битц круто изменилась. В Италии она была в основном сама себе начальницей – административной руководительницей отдела внешней разведки. Теперь, после перевода в Берлин, она привыкала к новой, и менее самостоятельной, позиции секретарши и переводчицы Вильгельма Хёттля в итальянском секторе Главного управления имперской безопасности. Хильде была честолюбива, и для нее это был определенно шаг назад в карьере. Привыкала она и к счастливой семейной жизни – в июне Хильде вышла замуж за капитана Герхарда Битца, который, как оказалось, был знаком с Галеаццо и Эддой Чиано.
Во время службы в Риме Хильде никогда не видела знаменитого графа Чиано, и ее первое впечатление от Галеаццо, когда его представили ей на вилле, оказалось нелестным: «Он был высоким, хорошо сложенным, физически привлекательным, уверенным в себе… Но мне он показался слишком самовлюбленным, слишком тщеславным и легкомысленным». Вероятно, эта оценка была не такой уж несправедливой.
Для начала Хильде поручили работать переводчицей. Она прекрасно владела итальянским и, что требовало особого таланта, могла переводить синхронно. Она быстро подтвердила в отчетах начальству, что Вильгельм Хёттль правильно понял предложение Галеаццо. Он обменял бы свои дневники, которые гарантированно скомпрометируют Риббентропа, на безопасный проезд всей семьи в Испанию. Испанцы обеспечили бы семье дальнейший переезд в Южную Америку, куда Галеаццо уже перевел кое-какие средства. Семья хотела только одного: покинуть Европу и жить тихой жизнью.
Предлагаемый обмен – дневники на безопасный проезд – вызвал оживленную дискуссию между Хёттлем и его начальством, прежде всего Кальтенбруннером и Гиммлером. Никто из них не питал особой симпатии к Галеаццо Чиано, но и особой враждебности тоже. А возможность подставить Риббентропа, которого они ненавидели, была слишком заманчивой, чтобы ее упускать. Кроме того, если они смогут сами найти дневники, то и сделки никакой не понадобится. При прочих равных получить компрометирующие Риббентропа дневники и сохранить контроль над графом было бы идеальным вариантом. Но если единственным способом заполучить документы было переправить семью Чиано в Южную Америку, ни один из ключевых игроков в Мюнхене не возражал, и решение было принято. Единственный, кто был не в курсе, – Гитлер. Невозможно было представить, что фюрер поддержит внутреннюю борьбу с Риббентропом, но Гиммлер и Кальтенбруннер рассчитывали, что дневники убедительно докажут их правоту.
Дела, казалось, двигались. Немцы уже знали, что на вилле дневников нет, агенты рыскали по Риму, пытаясь выяснить, где Галеаццо мог спрятать документы. В понедельник 30 августа, видимо, чтобы успокоить семью, пока в Италии шли поиски дневников, а может, и без всякой задней мысли, всех членов семьи сфотографировали для фальшивых паспортов и новых удостоверений личности. Галеаццо должен был стать итальянским бизнесменом аргентинского происхождения и щеголял в накладных усах, чем очень смешил детей. Эдда превратилась в Маргарет Смит, англичанку, родившуюся в Шанхае. Они старались не показывать детям свой страх, но в начале сентября ситуация стала скверной. Чиано обещали, что самолет доставит их в Испанию не позднее 5 сентября, но наступило 5-е, потом 6-е… Эдда начала думать, что, возможно, Галеаццо был с самого начала прав: немцам нельзя доверять. Галеаццо подозревал двойную игру. В конце концов, им уже обещали перелет из Рима прямо в Испанию, и вот чем это закончилось. Немцы их предали.
* * *
В это же время немцы обвиняли в предательстве итальянцев. Страны Оси перехватили сообщения, позволявшие понять, что новый итальянский премьер-министр Пьетро Бадольо тайно вел с союзниками переговоры о заключении сепаратного мира. Когда 8 сентября о перемирии сообщили по радио, положение Эдды и Галеаццо стало несравнимо более сложным. Рим был объявлен открытым городом. Гитлер приказал оккупировать Италию. Оккупационный режим был крайне жестоким. Все итальянцы стали врагами рейха, но Галеаццо был врагом особого сорта. Многие винили его в подстрекательстве к свержению Муссолини и в том, что Германия лишилась Италии как стратегического партнера. Романо, брат Эдды, говорил, что арест Муссолини «ознаменовал конец фашизма» в Италии, и Галеаццо, как бы то ни было, был одним из ответственных за это.
После объявления перемирия положение вещей на вилле приняло тревожный оборот. Надзиравший за семьей Вильгельм Хёттль выполнял роль заботливого хозяина, но в конце второй недели сентября его сменил некий Отто, фамилию которого Эдда в своих воспоминаниях не упоминает. Возможно, это был тот самый Отто Лехнер, который сопровождал семью из Рима в качестве переводчика. Отто вел себя как комендант концлагеря. Он издевался над детьми Чиано, застрелил у них на глазах кошку и каждый вечер отправлял их в кровать под дулом пистолета, заставляя маршировать гусиным шагом. «Я никогда не испытывала ни к кому настоящей ненависти, – сказала впоследствии Эдда, – пока не встретила Отто». Няня, которую поначалу предоставили семье, уволилась (что неудивительно), и тогда 10 сентября на вилле появилось новое действующее лицо.
* * *
Все знали, что Галеаццо питает слабость к женщинам, а новая обитательница виллы была хорошенькой, с кукольным невинным лицом, и всегда в отличном расположении духа. Ее задание состояло в том, чтобы очаровать Галеаццо и выманить у него информацию о содержании дневников, «включая все подробности в самой конкретной форме <…> прежде всего каждое высказывание, направленное против Германии и в особенности против Рибб[ентропа]». И конечно же, ей нужно было узнать, где спрятаны дневники. Разумеется, новым действующим лицом была Хильде. Из секретарш ее перевели в активные агенты разведки. О таком карьерном росте она мечтала – девушка была умна и честолюбива и хотела быть шпионкой. То, что она работала на Третий рейх, нимало не беспокоило 23-летнюю немку.
Эдда, женщина далеко не глупая, была не в восторге от такого поворота. Она давно дала мужу прозвище Галло
[8]
[Gallo (ит.) – петух, бабник.]