Страница 16 из 103
Галеаццо и Эдда в спешке обсудили, что делать, и решили, что если бежать, то завтра утром. Уже ночью они связались с Доллманом, прося немцев об экстренной эвакуации. Доллман обратился к своему начальнику Герберту Капплеру, шефу СД в Риме. Капплер связался с коллегой в Германии Вильгельмом Хёттлем – разрешение на операцию такого рода требовалось получить в Берлине. Невысокий, с детским лицом, Хёттль был абсолютно аморален и очень умен. К 30 годам он быстро продвинулся по служебной лестнице, отказавшись от карьеры ученого-историка ради службы в Главном управлении имперской безопасности под непосредственным руководством Кальтенбруннера и Гиммлера. Семья Чиано хочет сбежать из Италии? Вильгельм Хёттль может это устроить. У него как раз появилась новая секретарша, которая прекрасно говорила по-итальянски.
* * *
Операцию одобрили. Немецкие спецслужбы переправят семью Чиано в Испанию. Для начала необходимо было под носом у итальянской полиции забрать семью из римской квартиры. Вывести Эдду и детей удалось относительно легко, вспоминал потом Доллман: Эдда только формально находилась под домашним арестом, и ей по-прежнему разрешалось посещать друзей и гулять по окрестностям. Бадольо был нужен только Галеаццо, за ним велось постоянное наблюдение. Помогла хорошенькая горничная Эдды, согласившаяся отвлечь одного из дежуривших карабинеров, пригласив его прогуляться в соседний парк.
Эдда, запихав как можно больше из остававшихся у нее драгоценностей в сумку, отправилась с детьми на раннюю утреннюю прогулку. За ними следовал соглядатай на велосипеде. Чтобы не вызвать подозрений, Эдда и дети были легко, по-летнему одеты. Раймонда отказалась оставить дома игрушечного утенка и захватила его с собой. «Ведите себя нормально. Притворитесь, что мы идем на прогулку», – проинструктировала Эдда детей. Побег был четко спланирован: Эдда, как и было решено, прошла немного на запад по улице Николо Тартальи, свернула направо на площадь Сантиаго-дель-Чиле, и там рядом с ней остановился американский автомобиль с агентом VI управления Отто Лехнером за рулем. Услышав кодовое слово, Эдда с детьми нырнули в автомобиль, агент Отто рванул с места, и машина, визжа шинами, мгновенно оторвалась от полицейского, яростно крутившего педали в попытке их догнать.
Галеаццо Чиано должен был покинуть дом спустя всего несколько минут, и точное время играло решающую роль. Как только полицейские поймут, что он направляется к выходу или что Эдда сбежала, они попытаются задержать Галеаццо. Его единственным преимуществом была внезапность. Когда момент наступил, Галеаццо, с удовольствием играя свою роль, сдвинул на нос солнечные очки-авиаторы и распахнул парадную дверь. Как только он вышел наружу, щурясь от яркого света, большая черная машина, за рулем которой сидел Герберт Капплер, притормозила у крыльца. Дверь машины открылась, Галеаццо забрался внутрь, и они рванули с места, пока итальянские секретные агенты в панике топтались на пороге.
Обе машины направились в Accademia Tedesca – официально немецкий культурный центр – в нескольких минутах езды. Когда они одновременно подъехали к зданию, ворота на мгновение распахнулись, пропустив их, и тут же закрылись. Как только машины скрылись от посторонних глаз за забором, воссоединившуюся семью Чиано встретил прилетевший в Италию из Берлина руководитель операции – Вильгельм Хёттль. Он быстро посадил их в немецкий военный грузовик с крытым кузовом и помчал на маленький аэродром Чампино, к югу от Рима. Дети чуть не сорвали всю операцию, захихикав на одном из дорожных постов. В Чампино ждал транспортный самолет «Юнкерс» Ju–52, с работающими двигателями и открытым грузовым люком. Грузовик задом подъехал к грузовому люку, чтобы никто не увидел, как семья поднимается на борт. В последнюю минуту Хёттль попросил Отто Лехнера, агента, который привез Эдду с детьми, лететь вместе с ними в качестве переводчика.
«Первым делом, – вспоминала Эдда, – мы снова нацепили на лацканы наши фашистские значки». Галеаццо наскоро составил опись их ценностей: кольца и браслеты Эдды, золотой портсигар, который он незаметно сунул в карман, несколько золотых вещичек, спрятанных в детской сумочке дочери, фляжка с коньяком – успокаивать нервничавшую Эдду и детей. Он допускал возможность обыска и хотел иметь под рукой список имущества.
Глядя на Рим из иллюминатора, они не знали, вернутся ли когда-нибудь в страну, которая когда-то принадлежала им – дочери диктатора и его зятю. Впереди был мучительный полет. Чтобы незамеченным покинуть воздушное пространство Италии, самолету пришлось лететь над Альпами на высоте 5500 м, и Чиано, одетые по-летнему, ужасно мерзли, когда температура за бортом упала.
Эдда не могла точно вспомнить, когда к холоду в самолете прибавилось леденящее осознание того, что, возможно, они с мужем допустили страшную ошибку. Видимо, это произошло еще в начале полета. Они должны были лететь на запад, в сторону Атлантики, но вместо этого самолет отклонился на северо-восток.
Немцы заверили, что доставят семью прямо в Испанию, где им были обещаны комфортабельное убежище и быстрая выдача виз в Южную Америку. Немцы лгали. Гитлера уже убедили, что нельзя допустить попадания дневников Чиано в руки союзников, и немцы должны были предположить, что семья захватила дневники с собой. Даже если и не так, пока семья находится в Германии, для Галеаццо будет слишком рискованно пытаться что-то сделать с бумагами. Как писал в своем дневнике Йозеф Геббельс, политтехнолог, как бы мы сказали сегодня, и министр пропаганды: «Фюрер справедливо предполагает, что такие мемуары могут быть написаны только в оскорбительной для нас манере <…>. Поэтому и речи быть не может о разрешении Чиано покинуть рейх: он останется у нас под стражей».
«Не знаю, что там было у него в голове, – писал впоследствии Ойген Доллман, – но Галеаццо Чиано явно не думал о последствиях своего решения, иначе никогда бы не отправился на территорию Риббентропа, который был его смертельным врагом, и Адольфа Гитлера, который его презирал».
* * *
Их везли в Мюнхен.
Пилот «Юнкерса» Эрих Прибке, один из людей Герберта Капплера в Риме, источал уверенность и радушие, уверяя Чиано, что они приземлятся в Мюнхене только пообедать и дозаправиться. Нужно будет сделать остановку, чтобы получить паспорта с новыми именами. Потом, разумеется, прямо в Испанию, как и было обещано. Тревожиться не о чем.