Страница 44 из 78
— Я могу вам чем-нибудь помочь? — нерешительно спросил он. Это разрушило чары, и женщина убежала в главный дом.
Всего пару секунд спустя оттуда же вышел мужчина. По оценке Йонаса, лет семидесяти. Седые волосы собраны в небрежный пучок, борода навевала мысли о времени «Силы цветов»[18]. На многократно заштопанном рабочем комбинезоне виднелось несколько пятен от земли. Заметив Йонаса, он остолбенел, словно врезался в стену.
— Так это вы гострайтер?
— Йонас Энгельбаум, очень рад знакомству, и спасибо, что уделили мне время. — Йонас шагнул ему навстречу с вытянутой рукой.
Ее так никто и не пожал.
— Как Стелла нашла вас?
— Через объявление. Мой слоган и, наверное, улыбка на фото ее убедили.
— Она так вам и сказала?
Йонас неопределенно покачал головой.
— Могу я спросить, почему это важно?
Мужчина посмотрел куда-то в сторону.
— Все в порядке, можете продолжать.
Только тогда Йонас обратил внимание на то, что работа в огороде приостановилась — все повернулись в его сторону.
— Для начала давайте зайдем внутрь. — Мужчина перевел взгляд на Нессу.
— Я Несса, — тут же вставила она, — мы разговаривали по телефону.
— Если бы я знал… А впрочем, ладно, теперь уже все равно поздно.
Он прошел в дом и по пути в гостиную зажег сигарету без фильтра. За старым деревянным столом налил себе водки из бутылки без этикетки — гостям ничего не предложил. Стены были сплошь увешаны фотографиями, на многих из них люди складывали пальцы в форме сердца или, смеясь, махали в объектив.
Эти кадры излучали столько тепла и любви, что Филипп Дор на их фоне казался еще более холодным. Он избегал зрительного контакта, вместо этого уставившись на прозрачную жидкость в своем стакане.
— Что вы хотите узнать?
— Всего лишь пару-тройку мелочей, так как Стеллу иногда подводит память.
— Иногда таким образом она нас защищает. Давайте побыстрее с этим покончим. Я вообще не знаю, зачем в это ввязался.
Йонас торопливо раскрыл ноутбук, включил диктофон на мобильном и положил его на стол. Несса сидела рядом, не издавая ни звука — что было для нее крайне нетипично. Но она, видимо, чувствовала, что одно неверное слово может все испортить. Они шли по тонкому льду… и он уже начал трещать.
Филипп Дор сделал еще один глоток, после чего встряхнулся, как будто кто-то вылил на него ведро ледяной воды.
Йонас прочистил горло.
— Стелла рассказала мне, как вы познакомились. Мегаромантично: любовь с первого взгляда в Париже, незабываемый миг вдвоем у Сакре-Кёр.
Филипп Дор сделал глубокий вдох.
— Так она это помнит? Что ж, если для Стеллы это романтично… Она приехала в Париж из-за того фильма с купальщицей.
— «Купальщица из Санкт-Петер-Ординга».
— Точно. Честно говоря, чушь полнейшая. Почему его вообще показывали во Франции, для меня загадка. Официально все преподносилось как премьера, хотя почти никто не пришел.
— Но ведь кинокомпания даже специально предоставила Стелле костюм от «Шанель».
Филипп покачал головой.
— Подруга Стеллы сшила его, сделав выкройку по маленькой фотографии в женском журнале. Он и выглядел соответственно. Я оказался в этом кинотеатре совершенно случайно — хотел произвести впечатление на одну француженку. Посмотрев половину фильма, она вышла из зала, а я за ней не пошел. Фильм оказался плохим, но просто бросить меня там было очень некрасиво. В любом случае… Стелла тогда была ужасно разочарована этим мероприятием: ей даже пришлось самой покупать себе билет, и официально ее так и не представили. Неудивительно, что она напилась до беспамятства. После сеанса она едва держалась на ногах, и я ее подхватил. Мы дошли до ближайшего переулка, где она… ну, сами понимаете. Подняться до Сакре-Кёр в таком состоянии невозможно.
— А потом вы провели ночь вместе.
— Верно.
— Стелла рассказывала, как ее впечатлило, что вы не попытались воспользоваться ее положением.
— Если бы я им воспользовался, то стал бы насильником. Как только мы добрались до моей квартиры, Стелла упала на кровать и уснула. Я поначалу пытался растормошить ее, чтобы она что-нибудь съела и попила, но безрезультатно. Поэтому я снял с нее туфли, а сам уснул на диване. Вот и весь наш романтический вечер. Мы едва ли парой слов обменялись.
— Что же было дальше?
— На следующее утро я отвез ее на Северный вокзал. Мы увиделись снова только через две недели, когда она пригласила меня приехать к ней на съемки. И только тогда я влюбился. В эту упрямую, заносчивую, капризную и чудесную женщину. Стелла излучала свет, о котором сама понятия не имела. Глубокая чувствительность, любовь к миру… — Его лицо озарилось улыбкой.
— И через полгода вы поженились.
— Нет, через девять месяцев мы обручились. А поженились еще через четыре месяца. Но в памяти Стеллы, похоже, действительно многое перепуталось.
Вдруг открылась дверь, и вошла рыжеволосая женщина, с мокрыми от слез щеками и покрасневшими глазами.
— Малышка, успокойся. — Филипп встал, раскинув руки.
Но женщина обняла за шею Йонаса, чем снова застала его врасплох.
— Ничего не говори! — шепнула она ему на ухо, и он почувствовал ее теплое дыхание. — Я не хочу слышать твой голос.
Филипп подошел ближе и положил руку ей на плечо.
— Ты же знаешь, что он…
— Не отнимай у меня этот момент, папа. — Она слегка ослабила объятия, чтобы взглянуть на Йонаса. А затем внезапно покрыла его лицо поцелуями и прижалась к нему так крепко, словно хотела, чтобы их связь никогда не разрывалась.
Йонас чувствовал, что в ней жила слишком знакомая ему боль. Эта боль заставила сердце биться чаще, а дыхание — то и дело прерываться. Йонас напрягся, в первую секунду собираясь отстранить от себя женщину, чтобы больше не разделять ее чувств, но вдруг почувствовал, как ее слезы капают ему на шею, и вдруг сам обнял ее.
Прошло много времени, прежде чем они отпустили друг друга.
— Спасибо, — прошептала незнакомка, — за такой неожиданный подарок.
Она вытерла слезы с лица тыльной стороной ладони. А потом, не сказав ни слова, вышла.
Йонас смотрел ей вслед.
— Это Марлен, да? — догадался он.
Филипп кивнул и снова сел.
— Вы наверняка хотите знать, как все это понимать. Что Стелла рассказала вам о смерти Густафа?
Йонас и Несса тоже опустились на прежние места, и под столом она осторожно взяла его за руку.