Страница 43 из 78
19. Густаф
Йонас обожал утренние сумерки, когда мир еще спал и можно было бродить в тишине, словно по пустой съемочной площадке.
На автобусной остановке он положил упаковку жареного миндаля на пластиковое сиденье слева — во всем должно быть разнообразие. Особенно для Бентье, у которой, казалось, каждый день протекал одинаково.
С легкой тоской Йонас посмотрел на дорожку через дюны, ведущую к «Крабу» и окутанную бледно-желтым светом уличного фонаря. К его удивлению, Стелла не возражала, чтобы он сегодня уехал с Нессой, вместо того чтобы разбирать записки — так как Стелла думала, что им движут амурные дела, как она выразилась. «Хватай ее, тигр», — подмигнула она ему напоследок, когда он выходил из «Краба».
Автомобильный гудок вырвал Йонаса из раздумий. Несса опустила боковое стекло.
— Все на борт!
Сидеть снова так близко к Нессе было одновременно и волнующе, и тревожно. Йонас боялся сделать что-то неловкое или, наоборот, чего-то не сделать. Для начала он позволил себе взглянуть на нее и улыбнуться.
— Кстати, я тебя уже благодарил? За твою помощь?
— Вроде бы нет, но это и не обязательно. Я делаю это с удовольствием.
— Если кто-то что-то делает с удовольствием, за это все равно стоит говорить «спасибо». Но я очень рад, что тебе все нравится. Значит, мой подарок можно даже не вытаскивать из рюкзака.
— Ты приготовил подарок?! Для меня?
— Ну, да, но теперь могу на нем сэкономить. Так что спасибо тебе!
— Я тут неожиданно поняла, как мне обидно, что ты благодаришь меня только сейчас. Это действительно больно. Вот здесь! — Несса постучала пальцем по бедру. — И здесь. — Она указала на свою грудь. Потом подняла мизинец. — И еще вот здесь.
— И вон там наверняка тоже. — Йонас с улыбкой указал на ее лоб.
— Это точно говорит человек, который хочет, чтобы его сегодня отвезли к Филиппу Дору?
Йонас расстегнул молнию рюкзака.
— Это, во всяком случае, говорит человек, который заказал для тебя оригинальную шляпу Индианы Джонса. Коричневую федору. Шляпа самого известного археолога в мире для будущего археолога. Должна отлично сесть на твою упрямую голову. Можно?..
Несса кивнула, и он надел на нее шляпу.
Она оказалась великовата.
Взглянув в зеркало заднего вида, Несса проверила, как сидит обновка.
— Честное слово, это ужасно мило с твоей стороны. Подарил мне шляпу, в которой я выгляжу совершенно по-идиотски. Ты настоящее сокровище.
— Я… ну… я могу ее поменять, если хочешь.
Несса расхохоталась.
— Нет, мне и так очень нравится. — Она подняла поля чуть выше и снова посмотрелась в зеркало. — Выглядит довольно дерзко.
— Прямо-таки авантюрно.
— А ты, получается, вовсе не тот угрюмый, нелюдимый ворчун, за которого я тебя всегда принимала.
— Это только мой рабочий образ. По выходным я святой.
— Ой, надеюсь, что все-таки нет! — рассмеялась Несса.
— Но если я пошел в отца, то с годами определенно стану еще более ворчливым. — Он снова посмотрел на нее. — Кстати, а что насчет твоих родителей? Ты никогда о них не рассказывала.
Несса так крепко сжала руль, что костяшки ее пальцев побелели. На лице не осталось и следа улыбки.
— Не обо всем стоит рассказывать. Некоторые темы начинают кровоточить, стоит о них заговорить.
— Как раны? — Йонас искал в чертах ее лица ответ, который прояснил бы больше, чем слова.
— Смотри на дорогу, Йонас!
— Разве обычно так говорят не тому, кто сидит за рулем?
— Ну так в этой машине обычные люди не ездят! — На ее лице мелькнула легкая улыбка.
Манера Нессы водить автомобиль чем-то напоминала ход ее мыслей. Многочисленные рывки то в одну, то в другую сторону неприятно отзывались у Йонаса в животе, хотя он старался не подавать виду. Но на одном из особенно резких поворотов все же не удержался и вцепился в ручку двери.
— А зачем ты вообще этим занимаешься? — спросила Несса через некоторое время.
— Что ты имеешь в виду? — Йонас отпустил ручку.
— Автобиографии.
— А, это… Чтобы зарабатывать деньги.
— Но если ты так хорошо пишешь, что можешь составлять автобиографии для других, почему бы не изложить на бумаге свои собственные истории? Или собственную жизнь?
— Потому что их никто не захочет читать.
— А ты пробовал?
— У меня три тетради, в которых начаты разные истории — но ни одна из них не закончена.
Несса засмеялась — очень доброжелательно.
— Не кажется ли тебе, что это хорошо описывает нашу жизнь? Есть только одно отличие.
— Начал много, но конец всегда один?
— В каком-то смысле так и есть, правда? С другой стороны, разве можно быть уверенным, что больше ничего не будет — ни воспоминаний, ни эпилога, ни постскриптума?
— Хочешь сказать, что, когда мы покидаем этот мир, на этом все не заканчивается? Может быть множество открытых концовок?
— Надо научиться жить с открытыми концовками. В этом я твердо убеждена. И с открытыми началами, между прочим, тоже. Но об этом поговорим в другой раз. А сейчас мне нужно свернуть на этом съезде.
Несса ошиблась — им нужен был третий съезд, но в конце концов они все-таки добрались до места назначения.
Йонас знал выражение «у черта на рогах». Но только когда он, измученный тряской по пятикилометровой проселочной дороге, вылез из «Корсы», он по-настоящему понял его значение.
— Лучше не напоминай Филиппу Дору, что он все-таки мне перезвонил. Наверняка ему для этого потребовалось сделать над собой усилие.
— Без проблем.
Из фермерского дома с красной черепичной крышей к ним с лаем выбежали молодой кокер-спаниель, овчарка с уже поседевшей мордой и нечто похожее на помесь швабры и металлической губки. Все трое радостно виляли хвостом, из-за чего зрелище не выглядело уж слишком устрашающим. Йонас не смог удержаться и погладил собак.
— Пойдем, мы опаздываем. — Несса направилась к главному дому. К усадьбе примыкали еще два крыла, поэтому она имела форму буквы U. Сзади простирался большой садовый участок с огородом, где рабочие пололи сорняки, срезали травы или рыхлили землю. Йонас дружелюбно им помахал.
Рыжеволосая женщина лет пятидесяти поднялась с одной из грядок и пошла к нему, сначала медленно, почти спотыкаясь, а потом все быстрее. Остановившись перед ним, она со слезами на глазах протянула дрожащие руки и взяла его лицо в ладони. При этом незнакомка непрерывно качала головой и кусала губу.
Йонаса эта ситуация поставила в тупик.