Его пленница

- Доволен?

- Дальше. Штаны мне оставила?

Ну нет. Это уже за гранью. Отрицательно качаю головой, сглатывая.

- За последствия Хейзел всегда будет идти наказание. Запомни это. Только так тебя можно укротить. За щеку ты получила наказание на кровати. А сейчас их у тебя скопилось уйму. Даже не знаю, с чего начать первым.

- Я просто защищалась. Попроси... что-нибудь другое раз все равно помешан на своих чертовых наказаниях.

- Я и не прошу. Приказываю, Хейзел. Снимай.

- Райан.

- Снимай.

Снова наступает тишина. Мы молча смотрим друг на друга.

Я открываю рот, чтобы послать его. Привычно, автоматически, как делала всегда. Но слова не идут. Впервые за все время. Потому что я сижу на коленях у человека, который преследовал меня, похитил, целовал в лесу под дождем, от которого я бежала, который загнал меня обратно в машину, заставил снять футболку и теперь требует, нет, "приказывает" снять штаны. А я не знаю, что делать.

Не потому что страшно. Страшно было в лесу. С волками или с собаками, как он говорит. Страшно было бежать в темноте, в тапках, не зная куда.

А сейчас не страшно. Это что-то другое. Что-то, чего я не хочу признавать, но что хуже страха, потому что страх я умею побеждать. А это... Не знаю, как бороться с этим ощущением. Не знаю, что делать с тем, что моя рука, которая сжимала камень полчаса назад, сейчас лежит на его груди и чувствует его сердцебиение.

- Поиграем в одну игру? - предлагает он вдруг. Один черт знает, что у него в голове.

- Опять твои больные игры?

- Нет. Эта куда интереснее. Я сейчас скажу кое-что. От твоей реакции будет зависеть уберусь я навсегда из твоей жизни или же в течение трех дней ты будешь безотказно слушаться меня. Замечу хоть малейший намек на улыбку, и я победил. Идет?

- Не слишком ли ты самоуверен? Когда ты в последний раз видел, чтобы я улыбалась?

- О, уже нервничаешь?

- Ничего я не нервничаю. Как ты и сказал, это даже интересно. Уже представляю, с каким лицом ты вернешь меня обратно.

- Ну представляй, - говорит он спокойно, улыбаясь.

Не знаю, что у него там, что он решил так рискнуть, но я не проиграю. Ни за что. Уже чувствую запах своей свободы где-то рядышком.

- Готова? - спрашивает он, будто издеваясь над моими нервами.

- Говори уже, - отвечаю и стискиваю зубы. Настраиваю лицо. Ровное. Каменное. Непробиваемое. Можно фотографировать и вешать в музее как эталон безразличия.

Райан смотрит на меня. Долго. С хитрой улыбкой. И от этой его уверенности в себе я начинаю сомневаться в своей победе.

- Хейзел, - говорит он тихо. - Я устрою тебе встречу с Ханной. Хочешь ее увидеть?

Воздух в машине исчезает.

Просто исчезает. Будто его никогда не было. Будто кто-то открыл дверь и выкачал весь кислород, и я сижу, открыв рот, и не могу вдохнуть, потому что легкие забыли, как это делается.

Ханна... Сестренка. Единственное невинное чудо в семье, которое любило меня несмотря ни на что. Та, перед которой я чувствую вину за ошибку, которую случайно совершила. Та, из-за которой родители и приняли окончательное решение упечь меня в психушку.

Я сбежала из дома три года назад, но никогда не забывала ее. Никогда. Скучала по ней и хотела увидеть ее, но узнала, что они переехали в другой город. Так я с ней и потеряла последнюю связь.

- Вот она, - шепчет он вдруг, возвращая меня в реальность. - Улыбка.