Его пленница

– Гениально, – бормочу я, глядя в потолок. – Просто гениально. Да ты не просто псих. Прям визитку бы тебе заказать: «Райан. Устраняю проблемы, не оставляя следов». Только вот я не твоя проблема. Скорее кошмар.

– Ты в моем доме. С раной. И заперлась в моей ванной, ключ от которой у меня в кармане, – отвечает он, и я почти слышу, как он усмехается, прислонившись лбом к двери. – Если ты мой кошмар, то почему это я заставляю тебя дрожать?

– Это от холода, идиот! – вру я, но голос предательски срывается, и я слышу, как он тихо смеется. Смеется, черт возьми. У него еще хватает наглости получать удовольствие от этой ситуации, пока я тут медленно истекаю кровью.

Я опускаю взгляд на свою рану. Она пульсирует, но кровь уже не течет так сильно. Видимо, адреналин делает свое дело.

– Хейзел. Открой.

– Нет.

– Хейзел.

- Нет.

– Почему?

– Просишь неискренне.

– Ладно. Пожалуйста.

Я замираю. Слово «пожалуйста» из его уст звучит так неестественно, что на секунду мне кажется, будто мир сдвинулся с места. Будто я слышу не того Райана, который стоял с пивом и смотрел, как волки мысленно разделили каждую мою часть межжду собой. А кого-то другого. Кого-то, кто…

Нет. Не надо. Не надо искать в нем человека. Он такой же хищник, как те звери во дворе. Просто умеет говорить.

Я стискиваю зубы. Кровь уже не льется, но бок горит, как будто кто-то приложил раскаленное железо. Я чувствую, как липкая ткань футболки приклеивается к коже, и понимаю: долго так не протяну.

Черт с ним. Как-нибудь справлюсь с этим ненормальным.

Встаю, держась за стену. Пальцы замирают на замке. Медленно его поворачиваю.

Дверь распахивается, и Райан стоит на пороге. Высокий, спокойный.

Его взгляд скользит по мне: по лицу, по волосам, по дрожащим пальцам, по тому, как я пытаюсь прикрыть рану, будто это что-то изменит. Но задерживается на боку. На темном пятне, расплывшемся по ткани.

Потом он поднимает глаза. И вот тут я понимаю, что самое страшное - это не волки, не лес, не этот дом. Самое страшное - это то, как он на меня смотрит.

– С раной я разберусь. Но сначала должок, – говорит он спокойно.

И прежде чем я успеваю что-то сказать, прежде чем успеваю отползти, он делает шаг вперед, наклоняется и резко, без предупреждения, захватывает мои губы своими.