Страница 22 из 89
Останавливаю машину в месте, где камера не увидит.
Пишу еще одно сообщение:
«Запускай тревогу. И разберись с камерами побыстрее».
Через пару секунд приходит одно слово. «Готово».
Выхожу из машины, натянув черную кепку и маску. Иду внутрь. Из-за пожарной тревоги начинается суета. Медсестры выбегают из постов, пациенты в панике собираются у выходов. Кто-то кричит, кто-то плачет, кто-то пытается помочь тем, кто не может идти сам. Хаос разворачивается ровно так, как и было задумано.
Поднимаюсь на третий этаж по служебной лестнице, которую используют только уборщики и технический персонал.
Никто не обращает на меня внимания: в коридоре и так столько шума, что лишний звук просто тонет в общей панике.
Я иду по коридору, прижимаясь к стене, избегая основных камер – те, что еще не под моим контролем, сейчас переключаются на другие ракурсы по заранее заложенному скрипту. Никто не должен меня видеть.
Палата 314 чуть приоткрыта. Я толкаю дверь ровно настолько, чтобы проскользнуть внутрь, и тут же прикрываю ее за собой.
Останавливаюсь рядом с кроватью. Она до сих пор спит. И это мне на руку.
Ну что, Хейзел, пора тебе уже быть там, где ты и должна была быть с самого начала. Рядом со мной.
Достаю из кармана небольшой шприц: седативное, доза рассчитана так, чтобы не навредить, но удержать ее в полусне еще на несколько часов. Этого хватит, чтобы увезти ее туда, где никто не найдет.
Ввожу препарат в вену. Есть уже опыт. Чему только не научишься в той сраной клинике.
Подхватываю ее на руки. Она почти невесомая, и от этого становится странно: столько ярости, столько сопротивления в ней, когда она в сознании, а сейчас просто хрупкое, спящее тело, прижатое ко мне.
Выхожу в коридор. Суматоха достигла пика: персонал бегает, пациенты кричат, кто-то зовет врача, кто-то пытается найти своих родных. В этом хаосе мы просто еще одна тень, еще одна фигура, спешащая к выходу. Никто не смотрит на меня. Никто не задает вопросов. Все слишком заняты тем, чтобы спасти своих шкур.
Служебный выход ведет прямо к заднему двору. Там, в тени здания, стоит моя машина - черная, неприметная, с тонированными стеклами.
Открываю переднюю дверь и укладываю ее на заранее опущенное назад сиденье.
Захлопываю дверь. Сажусь за руль, скидывая с себя маску с кепкой.
Машина заводится с тихим, почти неслышным урчанием. Выезжаю со двора, плавно, без резких движений, чтобы не привлекать внимания. Мы минуем главный въезд, где уже собираются люди, и сворачиваем в узкий переулок, где нет камер.
Вот и все, зеленоглазка. Теперь тебя у меня никто не заберет.