Исчёрканная

23

Мистер Яблоко

Мигрень позвонила сразу, как кончился первый урок. Маргарита подскочила, схватила трубку, надеясь хоть на какую-то ясность. Если Иляна ещё пыталась слушать что-то про заполнение тестовых бланков на ЕГЭ, то сама она сидела как на иголках, думая то о вонючем дяде Коле, то о маме, то о своём УДО. Парадоксальным образом виноватой во всём выходила Лена. Маргарита временами забывалась; казалось, что Лена жива, что она ждёт в коридоре, надо досидеть до звонка, выбежать, найти её, встряхнуть за плечи и призвать к ответу: ты этого хотела, Лена? Ты вот так хотела, чтобы всё получилось? Вот так?!

Но вместо Лены ответила Мигрень:

– Вот нам и приходится вернуться к утреннему вопросу.

Маргарита обнаружила себя на знакомом стуле в её кабинете. Рядом сидела Иляна, не преминувшая вклиниться:

– Какому вопросу?

Мигрень связалась с классной, их отпустили с уроков, и Маргарита смутно припомнила, как они спускались в тихую раздевалку, как она не могла попасть рукой в рукав куртки и как потом они шли по припорошенным снегом улицам. Серый пепельный снег, грязь, всё тает.

– Объясню чуть позже, – пообещала Мигрень Иляне. – Маргарита, тебе Демьян сообщал что-нибудь?

Маргарита напряжённо качнула головой. Мысли колыхались, мелькали.

– Что с Дёмой?

– Он сказал полиции, что это он избил дядю…

Иляна ойкнула, Маргарита застонала.

– …за то, что тот украл у него деньги.

– Вообще-то такое бывало. Дядя брал. Говорил, типа на меня.

– И что теперь? – спросила Маргарита. Дурные предчувствия вопили вовсю – и, конечно же, оправдывались:

– Административная ответственность за умышленное причинение лёгкого вреда здоровью.

– Ой-ёй… – выдохнула Иляна.

Маргарита упёрлась локтями в стол:

– Зачем он так сделал?

– Может, хотел, чтобы никто не связывал с этим Иляну. Может, тебя выгораживал. Так или иначе, он сделал, что сделал. Может, если бы подумал, не стал бы подставляться.

– Я теперь ему должна как будто… – пробормотала Маргарита. – Зачем я полезла…

Мигрень тактично промолчала. Иляна, конечно же, нет:

– Можешь пойти в полицию, рассказать, как на самом деле…

– Нет, этого сейчас делать точно не надо, – оборвала Мигрень. – Думаю, всё это более-менее благополучно ляжет на дно и так. Дело семейное, вряд ли кто-то станет сильно копать, почему двое мужчин в одной семье полезли друг на друга с кулаками. Это гораздо лучше, чем если бы пришлось объяснять, чтó вы с дядей, – Мигрень выразительно посмотрела на Маргариту, – там не поделили. Что там, кстати, случилось, объясните по порядку? А то у меня одни клочки.

Пока Иляна рассказывала, Маргарита думала о том, что в прошлый раз она осталась в стороне – и это было неправильно. В этот раз вмешалась – и это снова было неправильно, больно, вело к отвратительным последствиям, путало всё. Может, не надо было? Она представила, как дядя уводит Иляну, как она наблюдает за ними от дороги. Увёл и увёл бы. Всё равно у них заберут опекунство. Ничего он не сделал бы Иляне. И Демьяну не нужно было бы подставляться! Ему теперь никакую опеку не дадут – с административкой-то, с дракой… И всё из-за неё, всё снова из-за неё.

Мигрень о чём-то спросила её, и Маргарита ответила:

– Да. Я снова испортила всё.

Мигрень вздохнула:

– Маргарита… Может, оно к лучшему. Посмотрим. Я про другое совсем. Про то, о чём мы говорили утром. Про кризисный центр. Ты сказала Иляне?

Иляна кивнула. Под столом незаметно погладила Маргариту по руке. Может, уже жалела, что предложила ей идти в полицию, рассказать, как было.

– Вопрос тот же, – внимательно глядя на неё, сказала Мигрень. – Демьян из игры, как ты понимаешь, вышел. Нужно думать, что делать с Иляной. Ближайший шаг – кризисный центр. Что дальше – во многом зависит от… вас.

Наверное, она хотела сказать «тебя». Маргарита подумала, что Иляна снова заявит, что она не коробка, которую можно передать из рук в руки, но Иляна молчала, как будто сосредоточенно что-то обдумывала.

– А моё УДО? Думаете, дядя не начнёт катить на меня?

– Думаю, Демьян смог это замять. Если бы начал, мы бы уже знали.

Маргарита потёрла скулу:

– Наверно… Но кто-то мог видеть. Дядя… Иляна… Люди из окон.

– Насчёт дяди как-то не уверена, он же со вчера упился до чёртиков. Насчёт людей из окон… Пока никто в полицию заявлений не писал. А если и писал… – Мигрень цокнула языком. – Ну две девочки были, мужчина какой-то. Что за мужчина? Что за девочки?

– И правда, – подхватила Иляна.

– Хм. Может, ты о них знаешь что-то? – глянув на неё, спросила Мигрень. – Про эту драку? Или что там было сегодня утром? Или не утром?

– Без понятия. – Иляна мотнула головой. – Мы с Маргаритой шли в школу. Вообще по другой дороге.

– Вот видишь, – подытожила Мигрень. – Иляна, набери, пожалуйста, воды в чайник. Чаю хочется. Туалет в конце коридора направо.

Иляна, подозрительно косясь на неё, ушла за водой. Как только дверь захлопнулась, Мигрень сказала:

– Я понимаю, ты сейчас совсем о другом думаешь… Но решать это всё равно придётся. Про Иляну. Хотя у тебя всегда есть вариант повернуться к этой истории спиной и забыть.

– Чего вы хотите от меня?

– Только чтобы ты понимала: Иляна сможет пробыть в кризисном центре только год, дальше её ждёт детдом.

Маргарита втянула воздух сквозь зубы:

– Я‐то тут при чём? Почему меня это должно заботить?

– Я не говорю, что это должно тебя заботить. Но я напоминаю, что, если ты захочешь, я смогу помочь с колледжем.

– Не надо на меня вот этим давить, ладно? – огрызнулась Маргарита. – Не надо мне навязывать ответственность за неё!

– Извини. Я не права. Действительно, не надо было говорить тебе об этом, особенно сейчас.

Мигрень извиняется? Да ладно! Маргарита недоверчиво посмотрела на неё, пытаясь разобраться, прозвучала ли в голосе ирония. Не успела: вернулась Иляна с чайником и заявила с порога:

– Я забыла сказать: Дёма хочет, чтобы мы поехали в Новосиб. Там классная школа. – Она водрузила чайник на стол. Объяснила: – Это насчёт «дальше».

– Да мало ли что Дёма хочет! Как он теперь с тобой поедет? – взорвалась Маргарита. – Он из-за меня угодил в полицию за драку, а ты только и думаешь, что про школу!

– Я не только про школу думаю, – тихо сказала Иляна.