Исчёрканная

– Это список такой, – объяснила она. – Математические проблемы, которые никто не может решить уже много лет. Если решаешь хоть одну, дают миллион долларов… Это круто, но, честно говоря, я бы хотела просто так этим заниматься. – Ляна слезла с кровати, потащив за собой одеяло. – Например, есть проблема перебора, это из теории алгоритмов. Если её решить, это перевернёт криптографию! Представляешь?

– Не очень, – улыбнулся Демьян. Смотрел, как она ходит от стола к окну, жестикулирует, что-то объясняет ему про вычислительную сложность, про какое-то полиномиальное время. Она теперь наконец-то походила на прежнюю Лянку.

– Ну вот… Но чтобы к этому всему подступиться, нужно много чего изучить. Не науке, а мне, конечно. – Она засмеялась, и он попытался вспомнить, когда слышал это в последний раз. – Проблема в том, что я не понимаю, с какого конца взяться. Слишком много областей, одна торчит из другой, они все связаны. Я иногда читаю что-нибудь, и там один термин, другой… Лезешь их разбирать и падаешь в дебри. – Лянка сдула со лба чёлку, упёрла руки в боки. – Мне нужна карта. Я в лесу брожу без карты, понимаешь? Как дурак какой-то. Но в школе учителя как будто слыхом не слыхивали о таких вещах… Даже деда не мог помочь особо.

Голос дрогнул, Лянка замолчала.

– Иди на кровать, – позвал Демьян. – Пол холодный.

Она вернулась, и он снова укрыл её одеялом.

– Хочется, чтобы рядом были люди, которые могут тебя направить, – грустно вздохнула Ляна. – Книг недостаточно. Книг никогда не достаточно. Нужны люди…

В окно заглянул месяц, в комнате стало светлей, засеребрились углы стола и шкафа.

– Жаль, что я не могу тебе дать всё это. Прямо сейчас.

– Никто не может, наверное, – откликнулась Ляна, но без обиды или упрёка. – Да и какие тут профессора… – Она обвела комнату взглядом. – Дядя с тётей меня даже в лицей не пустили. Хотя меня звали… Так что только школьная библиотека. – Лянка усмехнулась. Вдруг прижалась к нему. – Дём. Дём, не пропадай так больше?

* * *

– У меня руки дрожат.

– Подними локоть повыше.

– Это поможет?

– Нет. Но будет выглядеть мощно. Может, подумают, что ты профи. А пока думают, у тебя будет время прицелиться.

* * *

Он попытался оформить над Ляной опеку сразу же, как исполнилось восемнадцать, но в опечке отказали: мол, слишком молодой, начнёшь гулять с девочками, забудешь про сестру. Он не знал, как сдержался, не вмазал этим тёткам.

Нужны были положительные характеристики, работа. Он устроился в ТЦ охранником и восстановил связь с Консом, чтобы была и настоящая, прибыльная работа. Дядя с тётей к себе не звали, но пришлось им потесниться: денег на съём было жаль, да и не так уж часто он ночевал у них – раз-два в неделю. Зато мог теперь чаще бывать с Лянкой, мог, совсем как раньше, читать ей что-нибудь на ночь. Засыпать самому всё чаще не получалось, лезли мысли, душила эта квартира и серость на горизонте – как дедов взгляд. Дед будто выплывал из небытия, махал на него – мол, не подхватил, не дотягиваешь, не можешь. Чем занимаешься, Демьян, вместо того чтобы нормально выучиться и работать? Щенок. Приблудыш.

А чем он занимался вместо того, чтобы выучиться и работать? Перевозил БАДы и антидепрессанты, произведённые без лицензии, – чаще всего в соседние города, но пару раз пришлось метнуться в Москву и в Питер, – администрировал платформу, через которую можно было заказывать их без лишних вопросов. Иногда ловил себя на желании оставить пачку-другую антидепрессантов себе.

Обычно он получал адрес, пароль от ячейки и наличные на дорогу. Иногда выдавали сменные симки, иногда – левые телефоны. Иногда катался по банкам, возил документы, оформлял ИП, открывал счета – это была «видимая», «физическая» часть схем Конса, который занимался обналом и офшорами для небольших бизнесов. Демьян не совсем понимал, как это работает, но Конс обещал помочь с документами на Иляну, как только понадобится, – в обмен на это Демьян не пытался вникать, не задавал вопросов. Насчёт документов решили, что сделают поддельные: мол, она сирота, и вообще нет никого, кроме брата. В целом можно было устроить всё хоть сейчас, но Демьян хотел подкопить ещё, прежде чем уезжать. Ну и опеку хотел оформить легально, если получится. Хотя бы опеку.

* * *

В мерзопакостный день в середине марта он пришёл к вечерней школе сильно заранее. Пришлось навернуть с десяток кругов, коротая время. В какой-то момент ему стало скучно, он свернул на соседнюю улицу, пошёл по мокрому тротуару, поглядывая на часы. В выбоинах рябили грязные лужи, тротуары превратились в чавкающую дрянь. В такую погоду казалось, что та же дрянь покрывает его самого снаружи и внутри тоже.

Что дальше? Кроме того, что он должен вытащить отсюда Ляну, не было ни идей, ни желаний. Жизнь за спиной казалась скомканной и сумбурной. Помнились вечера дома, до взрыва, но это было уже так давно, так радостно, что будто и вовсе нереально. Единственным доказательством была Лянка… Ради которой он и тащил всё это теперь. Демьян покосился на тёмную спортивную сумку через плечо, вздохнул и наступил прямо в грязь. Вспомнил, что вечером должен встретиться с Консом. Вряд ли успеет зайти домой – да и не было у него особого желания лишний раз туда заходить. И сил особенно не было: ни ждать, ни думать. Хотелось вывалиться из собственной жизни. Лечь где-нибудь на остановке, закрыть глаза и исчезнуть.

Шёл ледяной дождь, грохотали карнизы, и с водосточных труб срывались трескучие водопады. Под козырьками подъездов жались прохожие и кошки. Демьян подумал, что и ему хорошо бы нырнуть куда-то, чтоб не промокнуть совсем. Он присоседился рядом с мелкими пацанами под грибком песочницы, потёр глаза, заметил формочки, забытые, наверно, ещё с прошлого лета. Вспомнились несчастные Лянкины динозавры. Или, наоборот, счастливые: если б она не оставила их тогда, они бы зашли в подъезд…

Кто знает, как было бы. Он опустил голову. Подумал, что, может, стоило бы зайти.

Но тогда и Лянки бы тоже не было…

Демьян представил, что её нет. Вообще нет, никогда. Что он один – сначала с родителями, потом с дедом. Потом – совсем. За шиворот упала капля, прокатилась под толстовкой вдоль хребта до копчика. Демьян дёрнулся, повёл лопатками, прогоняя холод. Нет, нет. Как же это неправильно – мир без Лянки. Он взглянул на мокрую ярко-зелёную афишку, принесённую ветром и прилипшую к бортику. Вчитался, чтобы прогнать жуткие мысли. Какая-то тётка. Какая-то лекция…