Исчёрканная

Алина прекрасно помнила, где тут набирать воду, делала это не в первый раз. Когда она ушла, Мирра посмотрела на тихоню-Арину, которая походила то на сжатую пружину, то на спрятавшийся бутон. В целом Арина была благополучным ребёнком, но попала на учёт, втянутая в случайную драку. Все, кто её знал, в один голос утверждали, что не могла она сама туда полезть, просто проходила рядом, и вот результат. Но потянулись проверки, вопросы, вызовы, психолого-педагогическая комиссия, тесты. Тихая бледная Арина жалась к стенам в очередях с отравителями и ворами, ходила по комиссиям. Но в итоге, когда у неё умер отец, именно это Аринино блуждание по инспекциям и проверкам помогло узнать, что можно оформить пенсию по потере кормильца.

– Ну что, как дела, Арин?

Арина, как и остальные, приходила для профилактической работы раз в месяц. Обычно они пили чай и говорили о школе, планах, родителях, о том, почему сдох кактус и умер кот, зачем таскаться на дачу, в чём разница между «прокрастинировать» и «не верить в себя». Вернее, говорила Мирра: слова из Арины приходилось тащить клещами. В этот раз не успела она добиться и пары реплик, как вернулась Алина. Бросила сердито:

– Мирра Григорьевна, а вот чисто потенциально, можно я сюда буду мыться ходить?

– Зачем? – уточнила Мирра, вытаскивая из ящика контейнер с овсяным печеньем. Оно подгорело, получилось больше похожим на пряники, но всё равно вкусно.

Алина втянула воздух, плюхнула чайник на подставку.

– У меня стипендия будет повышенная в следующем семестре. Помните, та, по академическим и творческим достижениям, я вам рассказывала.

– Помню. Поздравляю. А мыться-то сюда ты зачем будешь ходить?

Арина навострила уши, взяла печенье. Мирра вытащила три чашки.

– Так теперь общий доход семьи аж на четыреста пятнадцать рублей минимум превысит! Субсидии на квартиру не будет. За горячую воду мы же по счётчикам платим.

Знакомая песня, подумала Мирра, раскладывая заварку. Остановилась, посмотрела на Арину:

– Ты, может, чаю?

– Я кофе, – тихо попросила Арина. Мирра хотела спросить: не рановато? Потом вспомнила, что Арине уже пятнадцать, только выглядит по-прежнему лет на двенадцать от силы.

– И я, – кивнула Алина.

– Я тогда тоже, – убирая заварку и доставая баночку с молотыми зёрнами, решила Мирра. – Алин, стипендия точно будет?

– Так же точно, как не будет субсидии, – отрапортовала Алина.

Мирра разлила по кружкам кипяток, подвинула на середину стола печенье. Постучали. В дверь, не дожидаясь ответа, просунулась Анна Васильевна из соседнего кабинета:

– Мирра Григорьевна, я буквально на секундочку…

– Сколько секунд в этой «секундочке», Анна Васильевна? – вздохнула Мирра. – Что там у тебя такое?

– Вопрос по Соловьёвой. Помнишь, из восьмой квартиры, бабушка с внучкой?

– Помню.

– У неё прописка совпадает с отцом девочки, а он не платит алименты, но в базе висит как проживающий.

– Так сделай запрос в ЗАГС. Если брак расторгнут, можно его исключить.

– Сделали уже, но, пока ждём ответ, расчёт по коммуналке нельзя провести.

Мирра пожала плечами:

– Внесите тогда как раздельно проживающего.

– Так у неё ещё справка о составе семьи просрочена.

– Анна Васильевна, я тебя умоляю, возьми старую, сделай пока пометку, если так хочется попу прикрыть… Она сдаст в четверг.

– По инструкции не положено, – отрезала Анна Васильевна и вздохнула: – Ладно, посмотрим… Мирра Григорьевна, кстати, ты что по удошникам надумала? Будешь переходить?

– Ничего я пока не надумала, Анна Васильевна.

– Платят-то там побольше.

Анна Васильевна раздумчиво пожевала губами, её голова исчезла, дверь закрылась. Мирра потёрла глаза, вернулась к Алине с Ариной. Алина макала печенье в кофе, Арина жалась к батарее, сколупывала с кроссовка налипшую грязь.

– Так… субсидия. Напомни-ка, Алин, у тебя есть бабушки-дедушки, какая-нибудь родня, которая отдельно живёт? – Спрашивать было глупо, никого, кроме мамы, у Алины не было, отец – полярный лётчик, истребитель-испытатель по классике, но Мирра вспомнила это, только когда уже задала вопрос. – Или, может, кто-то из хороших знакомых?

– Тётя Ксюша, – подумав, ответила Алина. – Мамина подруга. Но у неё у самой трое детей. А что?

– С тремя детьми не очень подходит, там наверняка свои льготы по квартире, – протянула Мирра, глядя, как за окном с воем проносится скорая. – Нужно найти кого-то, кто мог бы тебя у себя прописать, пока получаешь повышенную. Тогда твоя стипендия не пойдёт в зачёт семейного дохода, и субсидию сохраните. Попробуйте, повспоминайте с мамой. Но надо быстро, чтобы субсидия не слетела и не пришлось потом заново оформлять.

Пока Алина задумчиво обламывала обгорелые края у печенья, кто-то начал ругаться в коридоре. Мирра захлопнула дверь плотней, повернулась к Арине:

– А с вашим классным журналом что? Нашли в итоге?

– Не. Так и не нашли. До сих пор думают, это я спрятала.

– А ты не прятала? – чуть насмешливо уточнила Мирра.

– Нет, конечно! – вспылила Арина. – Они это все понимают! Но им надо кого-то виноватым сделать, вот и пристали… На меня удобно повесить. Типа и так на учёте.

– Если бы созналась, отстали бы, – неожиданно включилась Алина. С вызовом посмотрела на Мирру: – У нас таких полно – кто сознался в том, чего не делал, лишь бы отстали.

– Не знаю, – тихо сказала Арина. – Наверно… Но я не хочу врать. Даже если быстрее отстанут.

– Тогда привыкай, – ядовито ответила Алина.

Мирра молча слушала: и любопытно было, и вмешиваться не было ни особого желания, ни сил.

– Кстати, – добавила Алина, – извини, что про это, но, если бы у тебя не умер отец, ты бы вообще не узнала, что можно на пенсию подать?

– Ну… – Арина замялась. – Да. Мне Мирра Григорьевна про это сказала.

– А знаешь, сколько таких? – спросила Алина. – Кто и не узнал бы, если бы не сказали? Сидим, ждём, пока кто-то не придёт, не скажет…

– Алин, – мягко осадила Мирра. – Не решай за других.

Алина поморщилась:

– Давайте я кружки вымою.

Когда она уходила мыть чашки, Мирра заметила, что внизу на джинсах у неё дыра. Вспомнился парень из Прохорово, который отказывался менять и зашивать джинсы, – «я в этих штанах сбежал». Арина сказала, не глядя на Мирру:

– У нас спектакль будет в театральной студии. Приходите, если захотите. – Положила на стол цветной билетик с датой. – И если время будет, конечно.

– Спасибо, Арин. Попробую.