Исчёрканная

14

У каждой свои татуировки

Галя

Галя неслась под музыку, кружась, широко улыбаясь. Косы взлетали, кончики били по щекам – немного больно, но это была плата за движение, за наслаждение, за восторг.

– У тебя что, говно в штанах? – крикнула Ольга Ивановна, и всё оборвалось.

Галя замерла. Кто-то споткнулся об неё, кто-то наступил на ногу и толкнул в спину.

– Ты что остановилась?

– Галя! Дальше!

– Что там за пробка?

– Танцуешь, как будто в штаны наложила. – Ольга Ивановна подошла ближе и поморщилась, оглядев Галю большими зелёными глазами. Галя съёжилась. – Ты можешь легче? Не как бегемот прыгать, а прислушиваться к музыке. Всем уже ноги оттоптала!

Ольга Ивановна вернулась к пианино. Снова заиграла музыка. Одноклассники побежали дальше, обходя Галю. Галя не могла двинуться, её пригвоздило к месту, руки и ноги стали такими тяжёлыми, что она не могла ими пошевелить.

– Тебе особое приглашение? – донеслось до неё от пианино. Галя с трудом оглянулась – как сквозь толщу воды. Ольга Ивановна стучала деревянной палочкой по крышке пианино, отсчитывая ритм, и кивала пролетающим мимо неё девочкам. – Тебе говорю, Июнева!

Галя сделала шаг на деревянных ногах. Потом ещё. Потом подпрыгнула и тяжело приземлилась – так, что скрипнули доски. Кто-то сзади отчётливо произнёс:

– Бегемот.

– Бегемотиха.

– Бегемотиха!

Галя бросилась вперёд, пытаясь убежать от этого слова, но «Галя-бегемотиха» уже неслось шёпотом по кругу вперёд неё. Она неуклюже подпрыгивала не в такт, как слепая, бросаясь то туда, то сюда, тычась в кого-то.

– Июнева, сколько раз говорила: не ломай линию танца! Весь класс сбиваешь!

У Гали закружилась голова. Она снова налетела на чьё-то тело, чьи-то руки толкнули в круг.

– Второй класс уже – и линию танца вам рисовать? Это первоклашкам мелом на полу круг рисуют!

Перед глазами рябило: высокие окна, перекладины, пианино. Маша, Аня, цветы на подоконнике, скамейка, снова окна, перекладины, Таня, пианино, Илья, подоконник, скамейка…

– Мальчики – квадрат! Девочки – пируэт!

Галю замутило. Она попыталась сделать пируэт, но поскользнулась чешкой на занозистом полу, и её вышибло из круга. Галя стукнулась о скамейку, мир перевернулся, но стремительно встал на место, и она прижалась лбом к ледяной стене, шершавой, в катышках и потёках.

– Июнева! Что там ещё? В круг!

Галя отлепилась от стены и вернулась в круг. Движения теперь выходили ещё хуже, чем прежде. Зелёный взгляд Ольги Ивановны преследовал, как прожектор. Ноги и руки жили самостоятельной жизнью: подпрыгивали, помахивали, задевали других. В конце концов Галя случайно ударила Таню. Таня взвизгнула:

– Ольга Ивановна, Галя меня стукнула!

– Галина! – прикрикнула Ольга Ивановна и быстрой лёгкой походкой пересекла зал. – Не получается – тренируйся, старайся! Другие-то чем виноваты, что ты танцуешь как бревно?

– Я не нарочно, – выдавила Галя и зажала руками рот. Бесполезно: всё равно стошнило. На юбочку, на чешки и на ноги Тане.

– Фу!

– Фу-у!

– Вызовите врача, бегемотиха блюёт!

* * *

К счастью, дома никого не было. Тошнота прошла, но в горле горело, и голова нудно, гулко болела от слёз. Галя открыла квартиру своим ключом, проскользнула в ванну и принялась отстирывать юбку и чешки. С фатиновой юбочки пятна отошли быстро, а в белые чешки грязь въелась и не отмывалась. Ванная быстро пропахла хозяйственным мылом и рвотой. Даже когда Галя наконец справилась, вытерла всё вокруг и три раза вымыла руки, ей казалось, что от пальцев пахнет кисло и тошно.

«Бегемотиха блюёт!»

С мягким сухарным хрустом повернулся ключ. Раз…

Галя быстро выскочила в прихожую.

Два…

Поправила домашнее платье, выпрямила спину. Поднесла к лицу руки. Пахнут.

Три.

– Почему не позвонила, что уже пришла?

Мама была красивой. Мама была такой красивой, что у Гали каждый раз перехватывало дыхание. Мама была такой красивой, что, глядя на себя в зеркало, Галя почти верила, что станет такой же – лёгкой, пышноволосой, душистой. И тогда никто не назовёт её блюющим бегемотом. Никто не скажет, что она танцует так, как будто навалила в штаны.

– Мам. – Галя подошла к маме и ткнулась лбом ей в живот. Мамино пальто пахло улицей: ранней ясной весной, дождём, мокрым асфальтом. – Мама, Ольга Ивановна…

– Звонила мне твоя Ольга Ивановна, – отцепляя её от себя, фыркнула мама. – Зачем ты одноклассников бьёшь?

– Мама! – Галя задохнулась, сбитая с толку, растерянная. Словно на всём скаку замерла на краю пропасти. – Я не била!

– Ольга Ивановна сказала, ты всех сбивала на ритмике, а потом стукнула какую-то девочку. Аню, что ли.

– Таню, – едва слышно выговорила Галя. Горло жгло.

– Мы ведь разговаривали с тобой об этом. Споры надо решать словами, а не кулаками.

– Я не била.

Звуки казались острыми кубиками, которые приходилось проталкивать, царапая горло, потом язык и щёки.

– Если бы не била, Ольга Ивановна и не говорила бы так. Галя! Я устала с тобой. Думаешь, у меня дел других нет, кроме как выслушивать от твоих учителей? Я тебя в последний раз предупреждаю: ещё один такой звонок…

Галя втянула голову в плечи. Мама сняла пальто, повесила, мельком оглядела Галю в зеркале.

– Опять губы все обветренные. Помаду гигиеническую я кому купила?

– Я… потеряла, – прошептала Галя.

На самом деле помада укатилась под шкаф, когда после ритмики Илья наскочил на неё с криком «Бегемотиха!» и стукнул по рюкзаку. Из бокового кармашка вывалились запасная ручка, ключи, помада и пропуск. Ручку и ключи Галя схватила с пола быстрее, чем кто-то успел наклониться. А на пропуск, нарочно или нет, наступил Илья. На картонном прямоугольнике остался след подошвы – прямо поверх печати. Галя попыталась счистить, и, пусть получилось плохо, пропуск хотя бы остался у неё. А вот достать помаду из-под шкафа не смогла.

– Что за пух в волосах? Ты головой пол мыла в школе?

– Я… линейкой…

– Чего? Говори нормально, что ты опять мямлишь? Почему опять платье всё мокрое? Говори чётко и иди потом высуши эти пятна.

Мама сняла сапоги – на дверной коврик натекли две небольшие лужи, – прошла в прихожую и развернула Галю за плечи к зеркалу:

– Посмотри, на кого похожа! Что ты там линейкой делала?

– Искала под шкафом, – отворачиваясь, вдыхая мамин запах, тихо ответила Галя.

– Что искала?

– Помаду.

– Ты же сказала, помада потерялась!